![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Чудеса критической ответственности — 2
Дарья Суховей ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
d_su почему-то сочла нужным удалить свои комментарии из предыдущего обсуждения статьи критика Житенёва, а вместо этого выступила с их пересказом у себя в дневнике. Я несколько удивлён таким способом ведения дискуссии, но, делать нечего, отвечу тем же.
1. я считаю, что высказывание житенева в журнале - вполне точное и верное, пусть и без конкретики (примеров) и с несимпатичными кузьмину личными мнениями житенева по поводу некоторых современных поэтических техник
Высказыванию невелика честь быть точным и верным, если оно не содержит ничего нового и индивидуального. Написать статью и сообщить, что литературная критика должна быть ответственной, аргументированной, опираться на филологический базис, а поэтический текст должен обладать художественной целостностью и индивидуальным месседжем, — значит сообщить во всеуслышание, что дважды два четыре, а гвозди следует забивать молотком. В отсутствие хотя бы малейшей собственной, оригинальной идеи на передний план в статье Житенёва выходит то, что принадлежит ему самому, — частные оценки в адрес ряда поэтов (а не критиков, чего можно было бы ожидать), каковые оценки могут быть справедливы или несправедливы, но, прежде всего, никоим образом не соответствуют тем требованиям к литературно-критическому высказыванию, которые сформулированы в этой же статье. В частности, никак невозможно сперва процитировать пушкинское «Каждого художника следует судить по законам, им самим над собой признанным» — а в следующем абзаце отказать в художественности лирике Анашевича на том основании, что это «лирика обрывков, почеркушек, “крысиных хвостов”»: не обсуждая вопрос о том, вправду ли лирика Анашевича такова, — что если именно такой закон, закон «лирики обрывков», Анашевич признаёт над собой? И разве знание о том, что лирика не должна быть лирикой обрывков, не есть то самое «априорное знание, что такое стихи», от которого автор открещивается ещё абзацем ниже? Таким образом, выясняется, что точность и верность суровой выволочки, учинённой Житенёвым сегодняшней литературной критике, относится к нему самому в полной мере.
Кроме того, даже точное и верное высказывание имеет свой контекст. Можно не назвать в статье о нищете критики ни одного имени критика — но если эта статья опубликована в определённом издании, то направленность обвинений волей-неволей экстраполируется из направленности других оценочных высказываний, публикуемых в этом же издании. Какова эта направленность — желающие могут узнать, полистав журнал «Октябрь». Если критик о таких вещах не задумывается — эта легкомысленность ему не в плюс.
2. статья в "октябре", на мой вкус, хорошая, а то, что автор недоразобрался в федеральных-местных литературных идеологиях - ничего страшного. т.е. не соблюл законы кузьмина "какими словами надо правильно говорить о поэзии" и "о чем ни в коем случае нельзя печатать рецензий в провинциальной прессе"
В свете вышесказанного замечание о том, что Житенёв виноват в несоблюдении «законов Кузьмина», выглядит несколько удивительно: все законы, которых Житенёв не соблюл, выведены за хороших 80 лет до Кузьмина и самим Житенёвым с нечеловеческим пафосом в этой же статье артикулированы.
И про второе. Ознакомившись со статьёй автора, вызывающей недоумение (в том числе и недоумение относительно эстетических ориентиров и пристрастий автора), естественно полюбопытствовать, о чём он пишет ещё, кого оценивает высоко. Выясняется, что воронежскую поэтессу Умывакину. С моей точки зрения (подозреваю, что и с точки зрения Дарьи Суховей), обсуждать всерьёз стихи поэтессы Умывакиной довольно затруднительно. Уж даже Кирилл Анкудинов, желая сказать об этой поэтессе хорошо, сообщает: «пожилая воронежская поэтесса. Пишет в стиле Татьяны Бек, традиционно и вполне профессионально» — то есть, в общем, использует такую разновидность похвалы, после которой ругать уже не нужно. Конечно, может быть и такое, что Житенёв всерьёз считает, что (с точки зрения филологических оснований, новизны высказывания и пр.пр.) поэт Умывакина заметное явление, а поэт Анашевич страдает «хроническим параличом авторской воли», — мне это казалось бы свидетельством тяжёлой глухоты, но бывает. Однако способ аргументации, использованный Дарьей Суховей в ныне затёртых комментариях к моему посту, наводит на мысль, что она не подозревает критика Житенёва в искренней любви к поэзии Умывакиной: сперва в оправдание Житенёва было сказано, что это юношеская статья, написанная пять лет назад, по молодости; потом, когда Дарья обнаружила свою ошибку (рецензии на Умывакину всего лишь год), — был приведён второй, не менее убийственный довод: что это он не в центральном издании, а в местном (т.е. логика та, очевидно, что в центральном-то издании надо отвечать за свои оценки, а с воронежского журнала что возьмёшь — там не зазорно и о ерунде написать похвальный отзыв). На этот счёт есть известное место у Одоевцевой:
Как-то на одном из "воскресений" он допытывался у Адамовича, как тот мог написать хвалебную статью об одном из явно бездарных писателей:
- Неужели он правда нравится вам?
Адамович всячески старался отвертеться, уверяя, что в конце концов тот, о ком он писал, в сущности, не так уж плох. Но Мережковский не унимался, и Адамович, выведенный из себя, вздохнул и сознался:
- Просто из подлости, Димитрий Сергеевич. Он мне не раз помогал.
Мережковский радостно закивал:
- Так бы и говорили! А то я испугался, что он вам действительно нравится. А если из подлости, то понятно, тогда совершенно не о чем говорить. Мало ли что из подлости можно сделать!
Подчёркиваю: это не я так интерпретирую действия Житенёва — это мне так видится их интерпретация Дарьей. И когда после этого Дарья приводит (всё в тех же стёртых комментах) ещё один довод в защиту критика Житенёва — прочитанный им доклад о стихах Михаила Ерёмина (о котором, понятно, мне ничего не известно), — мне приходится отвечать, что я не люблю беспринципность (более сильные выражения я, в отличие от Адамовича с Мережковским, приберегу для более серьёзных ситуаций). Между тем Дарья далее замечает: "я однозначно на стороне житенева, потому что такая беспринципность нам нужна. она, как мне кажется, более продуктивна, нежели принципиальное отстаивание истин одной или другой части спектра". Хотелось бы спросить — какая такая беспринципность? Которая «любить и ценить как Ерёмина, так и Умывакину» или которая «на Сапгировских чтениях будем лестно отзываться о Ерёмине, а в журнале “Подъём” — об Умывакиной»?
3. а кузьмин никогда не возьмет свои слова обратно, даже если он ошибся, это уже известно всему уважаемому сообществу.
Мне представляется, что апелляция к уважаемому сообществу, высказанная в такой форме после вытирания своих комментов из моего дневника, равнозначна заявлению о полном прекращении как делового, так и личного взаимодействия. Если это моё предположение неверно — жду от Дарьи Суховей извинений и взятия своих слов обратно.
d_su почему-то сочла нужным удалить свои комментарии из предыдущего обсуждения статьи критика Житенёва, а вместо этого выступила с их пересказом у себя в дневнике. Я несколько удивлён таким способом ведения дискуссии, но, делать нечего, отвечу тем же.1. я считаю, что высказывание житенева в журнале - вполне точное и верное, пусть и без конкретики (примеров) и с несимпатичными кузьмину личными мнениями житенева по поводу некоторых современных поэтических техник
Высказыванию невелика честь быть точным и верным, если оно не содержит ничего нового и индивидуального. Написать статью и сообщить, что литературная критика должна быть ответственной, аргументированной, опираться на филологический базис, а поэтический текст должен обладать художественной целостностью и индивидуальным месседжем, — значит сообщить во всеуслышание, что дважды два четыре, а гвозди следует забивать молотком. В отсутствие хотя бы малейшей собственной, оригинальной идеи на передний план в статье Житенёва выходит то, что принадлежит ему самому, — частные оценки в адрес ряда поэтов (а не критиков, чего можно было бы ожидать), каковые оценки могут быть справедливы или несправедливы, но, прежде всего, никоим образом не соответствуют тем требованиям к литературно-критическому высказыванию, которые сформулированы в этой же статье. В частности, никак невозможно сперва процитировать пушкинское «Каждого художника следует судить по законам, им самим над собой признанным» — а в следующем абзаце отказать в художественности лирике Анашевича на том основании, что это «лирика обрывков, почеркушек, “крысиных хвостов”»: не обсуждая вопрос о том, вправду ли лирика Анашевича такова, — что если именно такой закон, закон «лирики обрывков», Анашевич признаёт над собой? И разве знание о том, что лирика не должна быть лирикой обрывков, не есть то самое «априорное знание, что такое стихи», от которого автор открещивается ещё абзацем ниже? Таким образом, выясняется, что точность и верность суровой выволочки, учинённой Житенёвым сегодняшней литературной критике, относится к нему самому в полной мере.
Кроме того, даже точное и верное высказывание имеет свой контекст. Можно не назвать в статье о нищете критики ни одного имени критика — но если эта статья опубликована в определённом издании, то направленность обвинений волей-неволей экстраполируется из направленности других оценочных высказываний, публикуемых в этом же издании. Какова эта направленность — желающие могут узнать, полистав журнал «Октябрь». Если критик о таких вещах не задумывается — эта легкомысленность ему не в плюс.
2. статья в "октябре", на мой вкус, хорошая, а то, что автор недоразобрался в федеральных-местных литературных идеологиях - ничего страшного. т.е. не соблюл законы кузьмина "какими словами надо правильно говорить о поэзии" и "о чем ни в коем случае нельзя печатать рецензий в провинциальной прессе"
В свете вышесказанного замечание о том, что Житенёв виноват в несоблюдении «законов Кузьмина», выглядит несколько удивительно: все законы, которых Житенёв не соблюл, выведены за хороших 80 лет до Кузьмина и самим Житенёвым с нечеловеческим пафосом в этой же статье артикулированы.
И про второе. Ознакомившись со статьёй автора, вызывающей недоумение (в том числе и недоумение относительно эстетических ориентиров и пристрастий автора), естественно полюбопытствовать, о чём он пишет ещё, кого оценивает высоко. Выясняется, что воронежскую поэтессу Умывакину. С моей точки зрения (подозреваю, что и с точки зрения Дарьи Суховей), обсуждать всерьёз стихи поэтессы Умывакиной довольно затруднительно. Уж даже Кирилл Анкудинов, желая сказать об этой поэтессе хорошо, сообщает: «пожилая воронежская поэтесса. Пишет в стиле Татьяны Бек, традиционно и вполне профессионально» — то есть, в общем, использует такую разновидность похвалы, после которой ругать уже не нужно. Конечно, может быть и такое, что Житенёв всерьёз считает, что (с точки зрения филологических оснований, новизны высказывания и пр.пр.) поэт Умывакина заметное явление, а поэт Анашевич страдает «хроническим параличом авторской воли», — мне это казалось бы свидетельством тяжёлой глухоты, но бывает. Однако способ аргументации, использованный Дарьей Суховей в ныне затёртых комментариях к моему посту, наводит на мысль, что она не подозревает критика Житенёва в искренней любви к поэзии Умывакиной: сперва в оправдание Житенёва было сказано, что это юношеская статья, написанная пять лет назад, по молодости; потом, когда Дарья обнаружила свою ошибку (рецензии на Умывакину всего лишь год), — был приведён второй, не менее убийственный довод: что это он не в центральном издании, а в местном (т.е. логика та, очевидно, что в центральном-то издании надо отвечать за свои оценки, а с воронежского журнала что возьмёшь — там не зазорно и о ерунде написать похвальный отзыв). На этот счёт есть известное место у Одоевцевой:
Как-то на одном из "воскресений" он допытывался у Адамовича, как тот мог написать хвалебную статью об одном из явно бездарных писателей:
- Неужели он правда нравится вам?
Адамович всячески старался отвертеться, уверяя, что в конце концов тот, о ком он писал, в сущности, не так уж плох. Но Мережковский не унимался, и Адамович, выведенный из себя, вздохнул и сознался:
- Просто из подлости, Димитрий Сергеевич. Он мне не раз помогал.
Мережковский радостно закивал:
- Так бы и говорили! А то я испугался, что он вам действительно нравится. А если из подлости, то понятно, тогда совершенно не о чем говорить. Мало ли что из подлости можно сделать!
Подчёркиваю: это не я так интерпретирую действия Житенёва — это мне так видится их интерпретация Дарьей. И когда после этого Дарья приводит (всё в тех же стёртых комментах) ещё один довод в защиту критика Житенёва — прочитанный им доклад о стихах Михаила Ерёмина (о котором, понятно, мне ничего не известно), — мне приходится отвечать, что я не люблю беспринципность (более сильные выражения я, в отличие от Адамовича с Мережковским, приберегу для более серьёзных ситуаций). Между тем Дарья далее замечает: "я однозначно на стороне житенева, потому что такая беспринципность нам нужна. она, как мне кажется, более продуктивна, нежели принципиальное отстаивание истин одной или другой части спектра". Хотелось бы спросить — какая такая беспринципность? Которая «любить и ценить как Ерёмина, так и Умывакину» или которая «на Сапгировских чтениях будем лестно отзываться о Ерёмине, а в журнале “Подъём” — об Умывакиной»?
3. а кузьмин никогда не возьмет свои слова обратно, даже если он ошибся, это уже известно всему уважаемому сообществу.
Мне представляется, что апелляция к уважаемому сообществу, высказанная в такой форме после вытирания своих комментов из моего дневника, равнозначна заявлению о полном прекращении как делового, так и личного взаимодействия. Если это моё предположение неверно — жду от Дарьи Суховей извинений и взятия своих слов обратно.
no subject
no subject
змея - зверь медицинский
змея - в даннос случае слово безоценочное
то воронеж с питерскими крестами связали, то павлопетровичевыми принципами озаботились
обратно ж, из чистого змейства
no subject
no subject
no subject
тон не дым,глаза не выест
no subject
зачем сказал, осталось непонятно,
но коммент не потрешь, себе я плешь проем,
коль скоро по тамбову мы пройдем,
и нет печальнее на свете тона,
чем в ссоре Гуаньчжоу и Кантона.
no subject
и гали умывакиной стихи
а рифма-память "х.. догонишь"
напомнит, что Го Можо и его тётя были всегда тихи.
no subject
no subject
no subject
жалит и жалит
no subject
no subject
Житенев не стоит публичной порки
а Даша не заслуживает
Я могу доказать оба утверждения
но призову лишь к разуму и милосердию
еще не хватало что бы по поводу Житенева
рассорились Кузьмин и Суховей
no subject
no subject
no subject
Несмотря на то, что такой вопрос в этом контексте может (п)оказаться провокационным (и если это так, я прошу Вас стереть данный окмментарий), я думаю, такой пример в некоторой степени бы поспособствовал выходу всех заинтересованных лиц из, скажем так, неудобного положения.
Да и, в конце концов, повторюсь - просто интересно.
С уважением,
А.П.
no subject
Сходу вспоминается только вот эта дискуссия с Гали-Даной Зингер, в ходе которой я как-то потерял (по совершенно закадровому поводу) самоконтроль и брякнул двусмысленную бестактность, за которую по первому предъявлению и извинился.
Но вообще я, видите ли, в виде общего правила стараюсь вести исключительно оборонительные военные действия, отвечая на чужие наезды (необязательно на меня самого — можно и на моих друзей и коллег, как, например, на Сашу Анашевича). В силу чего, понятное дело, добиться от меня признания своей неправоты может оказаться затруднительно (аргументы? «наехал не со зла»?, «наехал по справедливости»? «наехал, но так тому и надо»?).
no subject
no subject
no subject
no subject
издевательский хохот по поводу,который был снят жизнью повода
но всё уже покатилось с горки
О шутках.
Шучу, шучу...
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
дублирую постом
теперь ряд личных объяснений:
как человек прослуживший 5 лет в полупродажном региональном издании, я была вынуждена писать и подписывать своим именем разные, в т ч не совпадающие с моей личной оценкой материалы. дело было как раз в конце 1990-х-начале 2000-х. материалы были не то чтобы заказные, но договорные, действующие в силу некоей конвенции, в рамках которой работает журнал. т.е. не реклама, а общепозитивные такие отношения с разными частями спектра.
о поэтессе умывакиной я действительно не хочу вступать в серьёзную перепалку (одной из причин потирания комментов было, кстати, то, что я ошиблась в написании её фамилии, но эта причина маргинальная)
текст доклада Житенева о Михаиле Еремине я не получала санкции размещать в жж, поэтому по-прежнему предлагаю ознакомиться с ним путем просылки по электронной почте. сейчас поищу в своем ящике, уже послала.
тперь по пунктам.
1. вполне согласна с высказыванием дмитрия, тексты без имен менее полемически информативны. в то же время они позволяют "коротенько" описать нечто общее, это тоже такая змеюка, которая кусает кончик хвоста, потому что ссылаться на всякие старые высказывания об искусстве - почти ничего не значит. Однако, у Житенева "старые" цитаты временами работают, не хуже, чем у Кузьмина в лучших полемических пассажах.
2. (я частично пояснила в своих предуведомлениях). мне кажется, что возможность писать и о еремине, и об умывакиной, и о критике в целом - есть свобода, так как это делается явно на разные аудитории.
давайте полюбуемся на критическую практику известных нам лиц нашей стороны спектра, наших коллег и приятелей, и обнаружим временами некоторые зоны несовпадения между идеальным положением вещей и реальными высказываниями реальных людей о существующих в их поле зрения вещах. это одна разновидность свободы, а несколько иная разновидность, которую и свободой-то назвать трудно- писать только о том, что заслуживает внимания всего сообщества, не спускаясь до малозначимого и не возвышаясь до непонятного.
кроме этого, есть определенные форматы высказывания, в соотвтествии с которыми разные жанры публичного высказывания уместны в разных ситуациях, т.е. доклад о еремине - на конференции, статья о региональном поэте - в региональном издании, а статья о ситуации в целом и о необходимости её филологической атрибуции - в издании центральном, пусть и не самом верном. кстати, если продолжать мой радикализм, направленный на Дмитрия, то замечания к имеющейся статье Житенева можно было бы проговорить автору, заодно пригласив его стать автором "Воздуха", написать статью о филологическом подходе к критике... (это я размечталось, простите)
3. предположение о прекращении деловых отношений неверно, хотя в моем поведении и была, и есть доля провокации. но я еще раз говорю, добилась чего хотела (а именно, повторюсь, очищения разговора о статье житенева от не имеющих отношения к делу иронических подробностей) и можно сказать, победила в этой мелкой войне.
как победитель я продолжаю считать, что из критика житенёва может вырасти неплохой критик по нашу или по независимую сторону спектра, быть рудалёвым, или шайтановым, или работновым ему явно не светит, а недостатки есть у всех.
я могу упдатить свой предыдущий пост по этому поводу, вычеркнув фразу "кузьмин никогда не возьмет свои слова обратно, даже если он ошибся" тегом (s) и дав ссылку на то, что сейчас комменчу. так как это утверждение, касающееся кузьмина, здесь и сейчас перестало соответствовать действительности.
Re: дублирую постом
бедная галя умывакина
нэбожители,блин
no subject
no subject
no subject
no subject