Вениамин Блаженный – далее
Jul. 23rd, 2004 01:20 amИногда его вдруг пробивало на гражданскую тему:
... А вот этот плешивый – он черт знает кто:
На него поглядев, даже черти плюются,
Он в помятой кепчонке и рыжем пальто
Разжигает пожар мировых революций.
Говорят про него, что он пламенный вождь,
Что взорвет он Варшаву и лондонский Сити,
А по-моему, он лишь расхожая вошь
И не место ему даже в чертовой свите.
Ничего такая тональность, а?
Неплохо было бы составить маленькую антологию шедевров антисоветской поэзии. В диапазоне примерно от "Это я не спасла ни Варшаву тогда и ни Прагу потом..." Горбаневской до знаменитого стихотворения Хромова про то, как товарищ Сталин кушал обезьянку.
А на более локальные исторические события он откликается так:
Умирает Еврей. Начинается долгая эра
Мужиковского пьянства. Идет во главе алкашей
Палачиха Глушкова – воинствующая мегера,
Рот поганой старухи свирепо раскрыт до ушей.
Имеется в виду, насколько я понимаю, патриотическая поэтесса Татьяна Глушкова.
... А вот этот плешивый – он черт знает кто:
На него поглядев, даже черти плюются,
Он в помятой кепчонке и рыжем пальто
Разжигает пожар мировых революций.
Говорят про него, что он пламенный вождь,
Что взорвет он Варшаву и лондонский Сити,
А по-моему, он лишь расхожая вошь
И не место ему даже в чертовой свите.
Ничего такая тональность, а?
Неплохо было бы составить маленькую антологию шедевров антисоветской поэзии. В диапазоне примерно от "Это я не спасла ни Варшаву тогда и ни Прагу потом..." Горбаневской до знаменитого стихотворения Хромова про то, как товарищ Сталин кушал обезьянку.
А на более локальные исторические события он откликается так:
Умирает Еврей. Начинается долгая эра
Мужиковского пьянства. Идет во главе алкашей
Палачиха Глушкова – воинствующая мегера,
Рот поганой старухи свирепо раскрыт до ушей.
Имеется в виду, насколько я понимаю, патриотическая поэтесса Татьяна Глушкова.