Дела семейные
Jul. 28th, 2004 01:22 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dkuzminПозвонила Фаина Ионтелевна Гримберг. Рассказала очередную историю: что говорит о Кузьмине литературная общественность. Литературная общественность говорит, что Кузьмин антисемит. Наивные люди спрашивают литературную общественность: а как же вот, например, Фаина Гримберг, к которой Кузьмин все время проявляет благорасположение? Литературная общественность отвечает: как же Кузьмину не проявлять к ней благорасположение, когда она его родная тетя?
Аналогичный случай, надо сказать, уже был. В начале 90-х хаживал я в приснопамятную книжную лавку "19 Октября" – первый московский независимый книжный магазин, основанный Марком Фрейдкиным. Тамошние люди на начальном этапе – пока туда не устроилась работать легендарная Анна Альфредовна Банге, о которой разговор особый, – довольно смутно представляли себе, кто я такой: какой-то околопоэтический человек, звать Дмитрием, но кто именно? И отчего-то вообразилось им, что я – поэт Дмитрий Закс (у которого тогда как раз вышла книга стихов "Aria d'Aquario"). А поскольку у них было еще и смутное знание о моих родственных связях с какой-то известной литературной дамой – то возникла идея, что Закс-то я оттого, что прихожусь не то внуком, не то внучатым племянником немецкой поэтессе, лауреату Нобелевской премии Нелли Закс. И очень, передавали мне, возмущались тамошние люди: как не стыдно при такой-то бабушке выпускать такую книгу!
Впрочем, существующее в нашем роду семейное предание наделяет меня гораздо более крупнокалиберным литературным родством: согласно этому преданию, одна из моих прабабок, Берта Ауэ, сочетала в себе кровь немецкую, шведскую и шотландскую, и по этой последней, шотландской линии происходила непосредственно от младшей сестры Вальтера Скотта. Хранительницей этого семейного предания была некая родственница по имени Флора Феликсовна Ауэ, каковую я – в силу сугубой отдаленности родства – видел в жизни считанные разы. Наибольшее впечатление произвел на меня тот раз, когда лет этак 10 назад Флора Феликсовна мобилизовала меня и ночного ведущего "Эха Москвы" Владимира Ильинского, внука Игоря Ильинского (также, следовательно, состоящего в родстве с Вальтером Скоттом, а заодно и с автором этих строк), предстать пред светлые очи какого-то общего родственника, представителя как раз шведской линии рода Ауэ. Мы встретились на вокзале перед отходом поезда. Володю и меня предъявили почтенному седовласому шведу. Швед покивал и уехал в Питер "Красной стрелой", мы же с Володей разошлись в некотором недоумении, неизвестно зачем обменявшись визитками.
Аналогичный случай, надо сказать, уже был. В начале 90-х хаживал я в приснопамятную книжную лавку "19 Октября" – первый московский независимый книжный магазин, основанный Марком Фрейдкиным. Тамошние люди на начальном этапе – пока туда не устроилась работать легендарная Анна Альфредовна Банге, о которой разговор особый, – довольно смутно представляли себе, кто я такой: какой-то околопоэтический человек, звать Дмитрием, но кто именно? И отчего-то вообразилось им, что я – поэт Дмитрий Закс (у которого тогда как раз вышла книга стихов "Aria d'Aquario"). А поскольку у них было еще и смутное знание о моих родственных связях с какой-то известной литературной дамой – то возникла идея, что Закс-то я оттого, что прихожусь не то внуком, не то внучатым племянником немецкой поэтессе, лауреату Нобелевской премии Нелли Закс. И очень, передавали мне, возмущались тамошние люди: как не стыдно при такой-то бабушке выпускать такую книгу!
Впрочем, существующее в нашем роду семейное предание наделяет меня гораздо более крупнокалиберным литературным родством: согласно этому преданию, одна из моих прабабок, Берта Ауэ, сочетала в себе кровь немецкую, шведскую и шотландскую, и по этой последней, шотландской линии происходила непосредственно от младшей сестры Вальтера Скотта. Хранительницей этого семейного предания была некая родственница по имени Флора Феликсовна Ауэ, каковую я – в силу сугубой отдаленности родства – видел в жизни считанные разы. Наибольшее впечатление произвел на меня тот раз, когда лет этак 10 назад Флора Феликсовна мобилизовала меня и ночного ведущего "Эха Москвы" Владимира Ильинского, внука Игоря Ильинского (также, следовательно, состоящего в родстве с Вальтером Скоттом, а заодно и с автором этих строк), предстать пред светлые очи какого-то общего родственника, представителя как раз шведской линии рода Ауэ. Мы встретились на вокзале перед отходом поезда. Володю и меня предъявили почтенному седовласому шведу. Швед покивал и уехал в Питер "Красной стрелой", мы же с Володей разошлись в некотором недоумении, неизвестно зачем обменявшись визитками.
