![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dkuzminЧитались переводы из итальянской поэтической классики за 7 столетий (от Якопо Лентини до Эудженио Монтале), сделанные Яной по случаю: богатое издательство запустило трактат Умберто Эко о красоте (насколько я понял, об эволюции понятия и понимания красоты) с обильными стихотворными примерами, и все ранее не переведенные тексты достались Яне.
Яна предупредила в начале, что удовольствие, ожидающее слушателей, будет носить мазохистский характер, – и не обманула. Знакомство с таким количеством изящно зарифмованного, полностью отвечающего эстетическим запросам некоторой эпохи бессодержательного вздора (Монтале, разумеется, это не касается) – в самом деле, обернулось культурным шоком, даже несмотря на то, что Яна избрала подчеркнуто извиняющуюся манеру чтения, всячески интонируя свою отстраненность от произносимого, а местами и ироническое отношение к нему. Мёртвые слова. Поневоле задумаешься, что в этом смысле предстоит сегодняшней поэзии. Оптимистический прогноз состоит в том, что чем свободней текст от канона, чем индивидуальней, чем точнее схватывает "здесь и сейчас", – тем менее вероятно его умирание продемонстрированным Яной способом: в тексте остается частица жизни авторского "я". Однако способы выстраивания и понимания "я" меняются тоже, чем дальше, тем быстрей, и не очень понятно, насколько интересно будет наше "я" спустя какое-то время и насколько его можно будет понять из текстов, не сопровождаемых пространными комментариями.
Ср. другой взгляд у Натальи Осиповой.
Яна предупредила в начале, что удовольствие, ожидающее слушателей, будет носить мазохистский характер, – и не обманула. Знакомство с таким количеством изящно зарифмованного, полностью отвечающего эстетическим запросам некоторой эпохи бессодержательного вздора (Монтале, разумеется, это не касается) – в самом деле, обернулось культурным шоком, даже несмотря на то, что Яна избрала подчеркнуто извиняющуюся манеру чтения, всячески интонируя свою отстраненность от произносимого, а местами и ироническое отношение к нему. Мёртвые слова. Поневоле задумаешься, что в этом смысле предстоит сегодняшней поэзии. Оптимистический прогноз состоит в том, что чем свободней текст от канона, чем индивидуальней, чем точнее схватывает "здесь и сейчас", – тем менее вероятно его умирание продемонстрированным Яной способом: в тексте остается частица жизни авторского "я". Однако способы выстраивания и понимания "я" меняются тоже, чем дальше, тем быстрей, и не очень понятно, насколько интересно будет наше "я" спустя какое-то время и насколько его можно будет понять из текстов, не сопровождаемых пространными комментариями.
Ср. другой взгляд у Натальи Осиповой.
