![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dkuzminИздательство "Культурный слой" явочным порядком открыло книжную серию, в которой — не академически, конечно, но со всей возможной в наших условиях полнотой, тщательностью и разносторонностью — издаются книги первостепенных авторов недавнего прошлого, ушедших из жизни, но сохраняющих высокую художественную актуальность. За томом Евгения Кропивницкого (1893—1979), прожившего в литературе Мафусаилов век — от дореволюционных журнальных публикаций до первой книжки в парижском издательстве третьей эмиграции, — последовал теперь Евгений Хорват (1961—1993), мелькнувший в поэзии беззаконной кометой (все им написанное написано в течение нескольких лет в середине 80-х: до этого — ученические опыты, после — перформансы под псевдонимом "Make Up"). За эти несколько лет Хорват сдвинулся очень сильно: от точных и эффектных подражаний Бродскому до постфутуристического соскальзывания в глоссолалию (и эта эволюция лишь отчасти может быть объяснена близким знакомством с Игорем Бурихиным, проделавшим этот же путь, но не с такой скоростью); в любой ипостаси Хорват оставался, однако, страстен и органичен — оба свойства хорошо доносят аудиозаписи, составившие приложенный к книге CD.
Собственно на презентации выступили (помимо издателя книги Владимира Орлова, проведшего для слушателей своего рода виртуальный тур по книге, и ее соредактора Ивана Ахметьева) три человека, знавшие Хорвата в тот или иной период его жизни. Ольга Викторова, вдова поэта Бориса Викторова, дружила с Хорватом еще в кишиневский период его жизни. Юрий Кублановский пересекался с ним уже в эмиграции (но рассказывал, собственно, не про это, а о том, как Хорват сразу после отъезда из СССР, в начале 80-х, совсем юнцом, встречался в Риме с Бродским). Издатель, художник и акционист Толстый (Владимир Котляров) говорил о знакомстве и сотрудничестве с Хорватом уже на ниве изобразительного искусства, в поздние годы. Все выступавшие считали необходимым так или иначе подчеркнуть, что Хорват не был сумасшедшим, что в сочетании с описываемыми его эскападами не выглядело вполне убедительным. Но для романтического художника существование на грани безумия вполне естественно. Кажется, что этот тип художественной личности безнадежно архаичен, — и в большинстве случаев так оно и есть. Но Хорват (насколько, разумеется, можно судить по воспоминаниям и по текстам) остается одним из редких в новейшей русской литературе примеров того, как бытовая невменяемость сочетается с культурной вменяемостью.
В публике преобладало старшее поколение. Видимо, нынешнее просто не в курсе дела. Из чего вытекает, кажется, необходимость повторной акции, теперь уже в Авторнике, с доставкой на дом. Думаю, в начале ноября мы так и сделаем.
Несколько стихотворений, чтобы было понятно, о чем речь.
Собственно на презентации выступили (помимо издателя книги Владимира Орлова, проведшего для слушателей своего рода виртуальный тур по книге, и ее соредактора Ивана Ахметьева) три человека, знавшие Хорвата в тот или иной период его жизни. Ольга Викторова, вдова поэта Бориса Викторова, дружила с Хорватом еще в кишиневский период его жизни. Юрий Кублановский пересекался с ним уже в эмиграции (но рассказывал, собственно, не про это, а о том, как Хорват сразу после отъезда из СССР, в начале 80-х, совсем юнцом, встречался в Риме с Бродским). Издатель, художник и акционист Толстый (Владимир Котляров) говорил о знакомстве и сотрудничестве с Хорватом уже на ниве изобразительного искусства, в поздние годы. Все выступавшие считали необходимым так или иначе подчеркнуть, что Хорват не был сумасшедшим, что в сочетании с описываемыми его эскападами не выглядело вполне убедительным. Но для романтического художника существование на грани безумия вполне естественно. Кажется, что этот тип художественной личности безнадежно архаичен, — и в большинстве случаев так оно и есть. Но Хорват (насколько, разумеется, можно судить по воспоминаниям и по текстам) остается одним из редких в новейшей русской литературе примеров того, как бытовая невменяемость сочетается с культурной вменяемостью.
В публике преобладало старшее поколение. Видимо, нынешнее просто не в курсе дела. Из чего вытекает, кажется, необходимость повторной акции, теперь уже в Авторнике, с доставкой на дом. Думаю, в начале ноября мы так и сделаем.
Несколько стихотворений, чтобы было понятно, о чем речь.
