![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dkuzminПразднование происходило в относительно узком кругу, в офисном здании, где некогда находился избирательный штаб Путина, а нынче, насколько я понимаю, находится (среди прочего) офис "Русского журнала".
Кураторы "Журнального зала" Сергей Костырко и Татьяна Тихонова, а также представитель фирмы "Агама", первого хоста "ЖЗ", делились воспоминаниями. Костырко, сверх этого, произнес нечто вроде манифеста, смысл которого был в том, что "Журнальный зал" — не просто библиотека, где может встретиться что угодно, а проект со своей позицией, отстаивающий интересы литературы высоколобой, элитарной, нагруженной смыслами. Выступили три главных редактора — Сергей Чупринин![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
chuprinin, Андрей Василевский avvas и Ирина Барметова. Чупринин пожаловался, что электронная версия убила зарубежную подписку и отобрала у бумажной версии молодого читателя. Василевский ответил, что сосуществование бумажной версии и электронной стало настолько нормой, что отсутствие у издания своего сайта заставляет подозревать, что и на бумаге его читать не стоит, — и, между тем, для читателя "ЖЗ", даже и сколь угодно молодого, психологически важно, что перед ним не чисто сетевой проект, а представительство бумажного издания. (И тут надо было бы договорить эту совершенно справедливую мысль до конца: попросту престиж "бумаги" по-прежнему, несмотря ни на что, выше, чем престиж сетевой публикации; надолго ли это — непонятно, но что это положение вещей удержалось на протяжении 10 лет — уже заставляет задуматься. Впрочем, возможно, в этом не столько заслуга бумажных изданий, держащих планку, сколько провал чисто сетевых проектов, не завоевавших серьезного авторитета.) Под конец дали слово мне как представителю системной оппозиции — и я сказал, что самое интересное в "ЖЗ" — не его консервирующая функция, а, наоборот, отражающиеся в его существовании эволюционные процессы: в частности, появление в "ЖЗ" таких изданий, как "Новое литературное обозрение" и "Критическая масса", по духу и по структуре представляющих собой полную противоположность традиционному "толстому журналу". Завершил мероприятие хозяин заведения — Глеб Павловский, в речи которого один из пассажей представлял собой беспримесный шедевр: «Я люблю "толстые журналы", хотя во многом любовь моя к ним — обонятельная и осязательная. Я много снимал квартир в 90-е годы, и везде были горы "толстых журналов". И это были как будто горы окаменевшего помёта, свидетельствовавшие: здесь кто-то когда-то был жив». Общая же идея Павловского была в том, что некогда кто-то должен был спасать журналы, как Дед Мазай — тонущих зайцев, а теперь пора бы уже этим зайцам отрастить зубы подлиннее и активнее бороться за свое существование самим.
Кураторы "Журнального зала" Сергей Костырко и Татьяна Тихонова, а также представитель фирмы "Агама", первого хоста "ЖЗ", делились воспоминаниями. Костырко, сверх этого, произнес нечто вроде манифеста, смысл которого был в том, что "Журнальный зал" — не просто библиотека, где может встретиться что угодно, а проект со своей позицией, отстаивающий интересы литературы высоколобой, элитарной, нагруженной смыслами. Выступили три главных редактора — Сергей Чупринин
chuprinin, Андрей Василевский avvas и Ирина Барметова. Чупринин пожаловался, что электронная версия убила зарубежную подписку и отобрала у бумажной версии молодого читателя. Василевский ответил, что сосуществование бумажной версии и электронной стало настолько нормой, что отсутствие у издания своего сайта заставляет подозревать, что и на бумаге его читать не стоит, — и, между тем, для читателя "ЖЗ", даже и сколь угодно молодого, психологически важно, что перед ним не чисто сетевой проект, а представительство бумажного издания. (И тут надо было бы договорить эту совершенно справедливую мысль до конца: попросту престиж "бумаги" по-прежнему, несмотря ни на что, выше, чем престиж сетевой публикации; надолго ли это — непонятно, но что это положение вещей удержалось на протяжении 10 лет — уже заставляет задуматься. Впрочем, возможно, в этом не столько заслуга бумажных изданий, держащих планку, сколько провал чисто сетевых проектов, не завоевавших серьезного авторитета.) Под конец дали слово мне как представителю системной оппозиции — и я сказал, что самое интересное в "ЖЗ" — не его консервирующая функция, а, наоборот, отражающиеся в его существовании эволюционные процессы: в частности, появление в "ЖЗ" таких изданий, как "Новое литературное обозрение" и "Критическая масса", по духу и по структуре представляющих собой полную противоположность традиционному "толстому журналу". Завершил мероприятие хозяин заведения — Глеб Павловский, в речи которого один из пассажей представлял собой беспримесный шедевр: «Я люблю "толстые журналы", хотя во многом любовь моя к ним — обонятельная и осязательная. Я много снимал квартир в 90-е годы, и везде были горы "толстых журналов". И это были как будто горы окаменевшего помёта, свидетельствовавшие: здесь кто-то когда-то был жив». Общая же идея Павловского была в том, что некогда кто-то должен был спасать журналы, как Дед Мазай — тонущих зайцев, а теперь пора бы уже этим зайцам отрастить зубы подлиннее и активнее бороться за свое существование самим.
