Лев Хвостенко и другие
Sep. 28th, 2009 11:02 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dkuzminПредставление читателям переводчика Льва Хвостенко (1915—1959), отца Алексея, на сайте «Век перевода» завершается таким образом:
«Нора Галь за что-то ненавидела Хвостенко, о его совместном с Б.Томашевским переводе рассказа Драйзера "Рона Мэрса" она пишет так: "Перевод был из рук вон плох, но редакция отказалась его забраковать и просила меня "помочь молодым переводчикам" и показать им на конкретном материале, как надо переводить. По просьбе Н. И. Немчиновой, тогдашнего зав. редакцией, я дала развернутый письменный разбор. На множестве примеров я показала, что переводчики не в ладах ни с английским, ни с русским языком: не было числа грубым смысловым ошибкам и стилистическим нелепостям, тяжелым канцелярским и просто безграмотным оборотам вперемешку с развязностью и безвкусицей". Трогательно веря в свое собственное знание обоих языков, Нора Галь оставила нам неоценимый документ советской эпохи: при любых возможных смысловых недостатках перевода она превратила свою рецензию в развернутый документ, который, без сомнения, ускорил кончину переводчика».
Возможно, кураторам сайта что-то конкретное известно об обстоятельствах смерти Льва Хвостенко, раз они сопровождают финальное утверждение оборотом «без сомнения». В сочетании с зачином («за что-то ненавидела») такое финальное крещендо оставляет сильное впечатление: вот как почтенные советские интеллигенты беззастенчиво уничтожали своих врагов. Но вообще-то в 1959 году за недостаточно квалифицированный перевод Драйзера уже не расстреливали. Между тем из контекста вроде бы следует, что Нора Галь обрушивается на бедного Хвостенко едва ли не со страниц газеты «Правда». Поскольку приведённая цитата взята, однако, из письма Норы Галь в издательство, связанного с совершенно конкретными обстоятельствами и частично опубликованного мною в 1997 году, — на всякий случай отсылаю любопытствующих к источнику цитаты. Так что памятник советской эпохи тут, конечно, имеет место, и даже не раз. В первый раз — в 1955 году, когда советское государственное издательство, рассматривая переводчиков как бесправную наёмную рабочую силу, заказывает перевод романа на двоих переводчикам, несовместимым по стилю, принципам и жизненным обстоятельствам. Во второй раз — спустя полвека, когда куратор независимого интернет-ресурса в лучших традициях советского агитпропа, выдернув из контекста цитату, обращает её в орудие оскорблений и обвинений в адрес давно умершего человека.
Всё это не к тому, что действительность, хотя бы и в середине 1950-х, была вполне чёрно-белой. В архиве Норы Галь есть и ещё одно письмо по поводу этой истории — присланное из Ленинграда, где жил Хвостенко, замечательной тамошней переводчицей (на всякий случай не буду называть имени, чтобы последующая цитата не обнаружилась потом в какой-нибудь аналогичной врезке с наездами), видимо, в ответ на расспросы Норы Галь: кто же такой этот самый Хвостенко. Центральный пассаж в этом письме такой:
«Он — абсолютно невежественный тип — напр., он на собрании переводчиков в присутствии Чаковского предлагал переводить амер. роман Маргарет Митчелл “Унесённые ветром”, превознося на все лады (и даже сравнивая с Толстым) это гнуснейшее расистское произведение, с которым уже 20 лет (подчёркнуто автором письма, — Д. К.) борются все порядочные американцы».
Upd. Спустя месяц благодаря посредничеству одного моего друга пассаж про Нору Галь в справке о Хвостенко претерпел значительное смягчение.
«Нора Галь за что-то ненавидела Хвостенко, о его совместном с Б.Томашевским переводе рассказа Драйзера "Рона Мэрса" она пишет так: "Перевод был из рук вон плох, но редакция отказалась его забраковать и просила меня "помочь молодым переводчикам" и показать им на конкретном материале, как надо переводить. По просьбе Н. И. Немчиновой, тогдашнего зав. редакцией, я дала развернутый письменный разбор. На множестве примеров я показала, что переводчики не в ладах ни с английским, ни с русским языком: не было числа грубым смысловым ошибкам и стилистическим нелепостям, тяжелым канцелярским и просто безграмотным оборотам вперемешку с развязностью и безвкусицей". Трогательно веря в свое собственное знание обоих языков, Нора Галь оставила нам неоценимый документ советской эпохи: при любых возможных смысловых недостатках перевода она превратила свою рецензию в развернутый документ, который, без сомнения, ускорил кончину переводчика».
Возможно, кураторам сайта что-то конкретное известно об обстоятельствах смерти Льва Хвостенко, раз они сопровождают финальное утверждение оборотом «без сомнения». В сочетании с зачином («за что-то ненавидела») такое финальное крещендо оставляет сильное впечатление: вот как почтенные советские интеллигенты беззастенчиво уничтожали своих врагов. Но вообще-то в 1959 году за недостаточно квалифицированный перевод Драйзера уже не расстреливали. Между тем из контекста вроде бы следует, что Нора Галь обрушивается на бедного Хвостенко едва ли не со страниц газеты «Правда». Поскольку приведённая цитата взята, однако, из письма Норы Галь в издательство, связанного с совершенно конкретными обстоятельствами и частично опубликованного мною в 1997 году, — на всякий случай отсылаю любопытствующих к источнику цитаты. Так что памятник советской эпохи тут, конечно, имеет место, и даже не раз. В первый раз — в 1955 году, когда советское государственное издательство, рассматривая переводчиков как бесправную наёмную рабочую силу, заказывает перевод романа на двоих переводчикам, несовместимым по стилю, принципам и жизненным обстоятельствам. Во второй раз — спустя полвека, когда куратор независимого интернет-ресурса в лучших традициях советского агитпропа, выдернув из контекста цитату, обращает её в орудие оскорблений и обвинений в адрес давно умершего человека.
Всё это не к тому, что действительность, хотя бы и в середине 1950-х, была вполне чёрно-белой. В архиве Норы Галь есть и ещё одно письмо по поводу этой истории — присланное из Ленинграда, где жил Хвостенко, замечательной тамошней переводчицей (на всякий случай не буду называть имени, чтобы последующая цитата не обнаружилась потом в какой-нибудь аналогичной врезке с наездами), видимо, в ответ на расспросы Норы Галь: кто же такой этот самый Хвостенко. Центральный пассаж в этом письме такой:
«Он — абсолютно невежественный тип — напр., он на собрании переводчиков в присутствии Чаковского предлагал переводить амер. роман Маргарет Митчелл “Унесённые ветром”, превознося на все лады (и даже сравнивая с Толстым) это гнуснейшее расистское произведение, с которым уже 20 лет (подчёркнуто автором письма, — Д. К.) борются все порядочные американцы».
Upd. Спустя месяц благодаря посредничеству одного моего друга пассаж про Нору Галь в справке о Хвостенко претерпел значительное смягчение.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
А что бы это означало?
Date: 2009-11-04 02:49 pm (UTC)http://www.vekperevoda.com/1900/hvostenko.htm
http://www.vekperevoda.com/1950/kuzmin.htm
Заметим: в текстах нет ни слова о родственных связях переводчиков.
Кроме как о песнях Алексея Хвостенко?..
Клевета, видимо, ненаказуема.
no subject
Date: 2009-11-04 03:35 pm (UTC)no subject
Date: 2009-11-06 06:09 am (UTC)Клеветническая редакция" если и была, то осталась в прошлом).
О том, что я переводил Джона Мильтона для переводной прозы Норы Галь - Вы не знаете, и нигде не пишете.
О том, что я еженедельно стоял с ней в СП в очередях "за заказами" (даже "менялся именами", была такая практика) и довольно близко (и долго) с ней общался - Вы не не знаете наверняка.
О том, что я был знаком с Норой Галь с 1970 года (ВАМ ТОГДА БЫЛО ДВА ГОДА) и накопил некоторый материал для воспоминаний (не только в памяти) проверьте по архивам, если они у Вас.
"Век перевода" уже ВТОРОЙ РАЗ немедленно выполнил Вашу просьбу: изменил тексты страниц. Причем на этот раз изменил текст страницы, к которой Вы имеете лишь косвенное отношение (наследник второго уровня, племянник, внук и т.д., даже судом признается за наследника очень редко).
Я не даю оценку профессиональной пригодности Норы Галь: как эксперт Союза Переводчиков России (диплом № 35) я только сообщаю факты.
Если же Вы НЕ ПОНИМАЕТЕ О ЧЕМ ИДЕТ РЕЧЬ - вспомните судьбу трех поколений семьи Хвостенко. О чьих бы то ни было связях с Вашей семьей я до 2003-го года не знал, в чем, будучи католиком, готов дать присягу.