Открытие Биеннале поэтов
Nov. 24th, 2009 09:12 amПротокольный отчёт вывешен.
В более неформальном режиме хочется повторить, что неведомый мне, но, как подсказывает Гугль, вполне уже звёздный Антон Шагин в самом деле поразил меня адекватным чтением стихов Всеволода Некрасова. И даже некая нотка агрессии, добавленная им в интонацию, в каком-то высшем смысле при чтении Некрасова уместна. Ещё из актёров запомнилась девочка, читавшая Михалкова, своим хитроумным платьицем. И, конечно, незабываем эстонский поэт Синиярв, перед чтением стихов продемонстрировавший обомлевшей публике маленькую плюшевую морковку (просто так) и сообщивший, что сейчас прочтёт «маленький стихотворенчик», — и после этого было уже неважно, что само стихотворение представляло собой полнейшую чушь. Вот он, красавец:

— снимок Александра Тягны-Рядно
tyagny_ryadno из замечательного фоторепортажа в его журнале, морква вон торчит из кармашка, уголок бабочки выглядывает из-за рукописи. А теперь внимание, ключевая информация: это председатель Союза писателей Эстонии.
Фуршет, как всегда, был бессмысленен и беспощаден. Особо запомнился поэт Куллэ, нёсший перед собою по всему клубу «Высоцкий» тарелку с изрядной горкой чёрного хлеба, по кусочку упадавшего на пол.
В более неформальном режиме хочется повторить, что неведомый мне, но, как подсказывает Гугль, вполне уже звёздный Антон Шагин в самом деле поразил меня адекватным чтением стихов Всеволода Некрасова. И даже некая нотка агрессии, добавленная им в интонацию, в каком-то высшем смысле при чтении Некрасова уместна. Ещё из актёров запомнилась девочка, читавшая Михалкова, своим хитроумным платьицем. И, конечно, незабываем эстонский поэт Синиярв, перед чтением стихов продемонстрировавший обомлевшей публике маленькую плюшевую морковку (просто так) и сообщивший, что сейчас прочтёт «маленький стихотворенчик», — и после этого было уже неважно, что само стихотворение представляло собой полнейшую чушь. Вот он, красавец:
— снимок Александра Тягны-Рядно
Фуршет, как всегда, был бессмысленен и беспощаден. Особо запомнился поэт Куллэ, нёсший перед собою по всему клубу «Высоцкий» тарелку с изрядной горкой чёрного хлеба, по кусочку упадавшего на пол.