Just moving farther
Apr. 17th, 2012 10:41 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dkuzminИтак, три четверти моего американского турне позади: Гарвард, Амхерст, Принстон. Запомнившееся:
* Стефани Сандлер, в ответ на какое-то моё упоминание: «Да-да, мы как раз будем изучать сегодня Сваровского на семинаре».
* Ветхая старушка – глава Поэтического клуба Новой Англии (перед выступлением в котором автору полагается у неё отобедать), подробно рассказывающая, как ей пришлось организовывать появление Джона Апдайка взамен Эдварда Кеннеди для вступительного слова на вечере Вознесенского в какие-то незапамятные времена.
* Полночные беседы на излюбленную тему о возможности и необходимости неангажированной экспертной оценки поэзии в сугубо американском беленьком домике (но на кухне) у Кати Капович и Филиппа Николаева (с которым мы в прошлый раз встречались, не менее увлекательным образом, в Москве 26 лет назад).
* Домик Бродского в Холиоке, беленький же снаружи и с низкими тяжёлыми деревянными балками (напоминающими о вологодской ссылке) внутри, после смерти Бродского спасённый от сноса местным старичком-энтузиастом, который перевёз его на 500 метров по той же улице и присоединил к пребывающему в зачаточном состоянии краеведческому музею, практически пустому, если не считать полудюжины старинных прялок.
* Белки, густо обсевшие памятник Фросту.
* Полина Барскова с сохранившей чрезвычайно питерский вид мамой, очень красивой дочкой лет семи, постоянным возвращением к теме блокады в разговорах и бесповоротно подсаженными на Вагинова и Введенского студентами.
* Майкл Вахтель, разбирающий со своими студентами наиболее тёмные места в одах Ломоносова и Державина.
* Почтеннейший Ч. К. Уильямс, обеспокоенно распрашивающий о судьбах манифестантов с Болотной площади.
* Русский старец, про которого мне потом сказали, что он из второй эмиграции и специалист по Шолохову, – интересующийся после моей лекции (от Всеволода Некрасова до Андрея Черкасова), читает ли кто-нибудь вот эту вот поэзию; русская дама, про которую мне потом сказали, что она жена какого-то из местных знаменитых физиков, – интересующаяся, отчего я не остановился подробнее на деятельности издательства «АРГО-РИСК» и обстоятельствах появления «Вавилона» в 1988 году.
Впереди Нью-Йорк. За окном поезда – довольно резвый хайвэй и большой рекламный щит с надписью: “Traffic: God’s own little way to tell us: ‘Not so fast.’” Что рекламируют – не понимаю.
* Стефани Сандлер, в ответ на какое-то моё упоминание: «Да-да, мы как раз будем изучать сегодня Сваровского на семинаре».
* Ветхая старушка – глава Поэтического клуба Новой Англии (перед выступлением в котором автору полагается у неё отобедать), подробно рассказывающая, как ей пришлось организовывать появление Джона Апдайка взамен Эдварда Кеннеди для вступительного слова на вечере Вознесенского в какие-то незапамятные времена.
* Полночные беседы на излюбленную тему о возможности и необходимости неангажированной экспертной оценки поэзии в сугубо американском беленьком домике (но на кухне) у Кати Капович и Филиппа Николаева (с которым мы в прошлый раз встречались, не менее увлекательным образом, в Москве 26 лет назад).
* Домик Бродского в Холиоке, беленький же снаружи и с низкими тяжёлыми деревянными балками (напоминающими о вологодской ссылке) внутри, после смерти Бродского спасённый от сноса местным старичком-энтузиастом, который перевёз его на 500 метров по той же улице и присоединил к пребывающему в зачаточном состоянии краеведческому музею, практически пустому, если не считать полудюжины старинных прялок.
* Белки, густо обсевшие памятник Фросту.
* Полина Барскова с сохранившей чрезвычайно питерский вид мамой, очень красивой дочкой лет семи, постоянным возвращением к теме блокады в разговорах и бесповоротно подсаженными на Вагинова и Введенского студентами.
* Майкл Вахтель, разбирающий со своими студентами наиболее тёмные места в одах Ломоносова и Державина.
* Почтеннейший Ч. К. Уильямс, обеспокоенно распрашивающий о судьбах манифестантов с Болотной площади.
* Русский старец, про которого мне потом сказали, что он из второй эмиграции и специалист по Шолохову, – интересующийся после моей лекции (от Всеволода Некрасова до Андрея Черкасова), читает ли кто-нибудь вот эту вот поэзию; русская дама, про которую мне потом сказали, что она жена какого-то из местных знаменитых физиков, – интересующаяся, отчего я не остановился подробнее на деятельности издательства «АРГО-РИСК» и обстоятельствах появления «Вавилона» в 1988 году.
Впереди Нью-Йорк. За окном поезда – довольно резвый хайвэй и большой рекламный щит с надписью: “Traffic: God’s own little way to tell us: ‘Not so fast.’” Что рекламируют – не понимаю.
