Разбираю старые бумаги
Jul. 14th, 2003 02:22 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dkuzminНаходится:
1) Несколько писем еще с Первого Всесоюзного конкурса молодых поэтов, который я проводил в 1991 г. (те, кому я тогда отвечал рецензиями). Какая была трогательная молодежь! "Горячий месопотамский привет шлет ВАВИЛОНУ юный Навуходоносор из Новосибирска!" 15 лет мальчику. Писал примерно так:
Раблезианской круговертью
На теле корчатся тираны,
И между жизнию и смертью
В ангар неслись Альдебараны.
Где-то он сейчас, чем занимается?
2) Ксерокопия рецензии Кедрова на первый сборник стихов Могутина ("Новые Известия", 6.08.1998) – та самая, где он трижды повторяет, что Рембо был любовником Бодлера.
3) Конспективные записи разговоров с разными лицами во время петербургского фестиваля "Открытие поэзии" (проводил покойный Вася Кондратьев в апреле 1994-го). Занятное место одно: воспоминания Драгомощенко о его гастрольном выступлении в студии Ковальджи при журнале "Юность" (про время я не спросил – наверно, эпизод начала 80-х). Какая-то баба, вся увязанная платком, слюну пускала, кричала: "Вы уничтожаете православие! Вы пропагандируете "Упанишады"! Или у нас нет уже верха и низа?" И тут встает маленький Ковальджи и говорит: "Я декретирую пол и потолок! Вы можете спокойно здесь находиться и спокойно идти по домам!"
4) Листок, на котором прозаик Ивар Ледус, он же – мой рижский друг юности Дима Осипов, объяснял мне, как устроена китайская поэзия. Записано четверостишие иероглифами, со значением каждого, потом – транскрипция. Потом перевод этого четверостишия Димой:
Пал пред ложем лунный свет, струится
Мне же иней зимний мнится
Вверх смотрю – по лунному лучу
Вниз склоняюсь – к дому взор стремится
Мне, видимо, не понравилось. Сбоку приписан мой вариант:
У постели светит лунный свет
Есть ли иней на земле или нет
Поднимаю взгляд на свет луны
Опускаю взгляд мысля о родине древних лет
Дата проставлена: 21.XI.93. Из сравнения с подстрочником видно, что его перевод изящнее, но мой гораздо точнее. На обороте второе четверостишие – рукой Димы написан подстрочник:
Госпожа спрашивает о сроках моего возвращения; сроков нет
Ночной дождь на горе Ба наполняет осенний пруд
Разве мы вместе снимали нагар со свечи в Западном окне
Теперь лишь ночной дождь шепчет на горе Ба
Оставлено место для моего перевода. Перевода нет. Настроение текста вызывает неодолимую ассоциацию с "Пустыней" Буццати.
5) Три листа А4, мелко исписанные мною от руки и начинающиеся фразой: "Проблема сохранения и поддержки культуры стоит сегодня в России чрезвычайно остро". После первой естественной оторопи смотрю в конец текста – и понимаю, что это текст, предназначенный для подачи в какие-то инстанции на предмет извлечения из них денег на проект "Вавилон". Т.е. год, наверное, этак 1993-й. Ох, какой текст! Какой там краткий обзор истории русской поэзии XX века!
6) Проект обложки и внутреннего оформления сборника стихов Айзенберга "Пунктуация местности" (1993), сделанный Олегом Пащенко и забракованный Айзенбергом.
7) Выписанный на клочке бумаги отдельно взятый стих Юрия Дегена (из текста 1926 г.):
Ужасен будет наш наезд.
1) Несколько писем еще с Первого Всесоюзного конкурса молодых поэтов, который я проводил в 1991 г. (те, кому я тогда отвечал рецензиями). Какая была трогательная молодежь! "Горячий месопотамский привет шлет ВАВИЛОНУ юный Навуходоносор из Новосибирска!" 15 лет мальчику. Писал примерно так:
Раблезианской круговертью
На теле корчатся тираны,
И между жизнию и смертью
В ангар неслись Альдебараны.
Где-то он сейчас, чем занимается?
2) Ксерокопия рецензии Кедрова на первый сборник стихов Могутина ("Новые Известия", 6.08.1998) – та самая, где он трижды повторяет, что Рембо был любовником Бодлера.
3) Конспективные записи разговоров с разными лицами во время петербургского фестиваля "Открытие поэзии" (проводил покойный Вася Кондратьев в апреле 1994-го). Занятное место одно: воспоминания Драгомощенко о его гастрольном выступлении в студии Ковальджи при журнале "Юность" (про время я не спросил – наверно, эпизод начала 80-х). Какая-то баба, вся увязанная платком, слюну пускала, кричала: "Вы уничтожаете православие! Вы пропагандируете "Упанишады"! Или у нас нет уже верха и низа?" И тут встает маленький Ковальджи и говорит: "Я декретирую пол и потолок! Вы можете спокойно здесь находиться и спокойно идти по домам!"
4) Листок, на котором прозаик Ивар Ледус, он же – мой рижский друг юности Дима Осипов, объяснял мне, как устроена китайская поэзия. Записано четверостишие иероглифами, со значением каждого, потом – транскрипция. Потом перевод этого четверостишия Димой:
Пал пред ложем лунный свет, струится
Мне же иней зимний мнится
Вверх смотрю – по лунному лучу
Вниз склоняюсь – к дому взор стремится
Мне, видимо, не понравилось. Сбоку приписан мой вариант:
У постели светит лунный свет
Есть ли иней на земле или нет
Поднимаю взгляд на свет луны
Опускаю взгляд мысля о родине древних лет
Дата проставлена: 21.XI.93. Из сравнения с подстрочником видно, что его перевод изящнее, но мой гораздо точнее. На обороте второе четверостишие – рукой Димы написан подстрочник:
Госпожа спрашивает о сроках моего возвращения; сроков нет
Ночной дождь на горе Ба наполняет осенний пруд
Разве мы вместе снимали нагар со свечи в Западном окне
Теперь лишь ночной дождь шепчет на горе Ба
Оставлено место для моего перевода. Перевода нет. Настроение текста вызывает неодолимую ассоциацию с "Пустыней" Буццати.
5) Три листа А4, мелко исписанные мною от руки и начинающиеся фразой: "Проблема сохранения и поддержки культуры стоит сегодня в России чрезвычайно остро". После первой естественной оторопи смотрю в конец текста – и понимаю, что это текст, предназначенный для подачи в какие-то инстанции на предмет извлечения из них денег на проект "Вавилон". Т.е. год, наверное, этак 1993-й. Ох, какой текст! Какой там краткий обзор истории русской поэзии XX века!
6) Проект обложки и внутреннего оформления сборника стихов Айзенберга "Пунктуация местности" (1993), сделанный Олегом Пащенко и забракованный Айзенбергом.
7) Выписанный на клочке бумаги отдельно взятый стих Юрия Дегена (из текста 1926 г.):
Ужасен будет наш наезд.
