![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dkuzminА зачем нам новизна? Мы хотим возвращения к истокам и здорового здравого смысла, — говорят члены жюри премии, название которой расшифровывается не то как «Новая словесность», не то как «Новая социальность». И на вопль: «Вы составили длинный, а затем и короткий список из книг, говорящих о том, что будущее России — это её прошлое, и, в частности, будущее русской литературы — это её прошлое!» — откликаются: а что в этом плохого? Пора, дескать, забыть про позитивистский прогрессизм родом из девяностых. Не понимаю только, отчего они не заканчивают выступления словами «Путин — наш президент».
И, да, меня приводит в бешенство абсолютная запрограммированность моей роли в этой пьесе: вот кто сейчас испортит своими маргинальными выходками чинную обедню приятных во всех отношениях советских интеллигентов. Кстати, сразу по окончании дебатов «НОСа» публика засобиралась на поэтический спектакль по произведениям Ахмадулиной и Вознесенского.
Но зато благодаря этой безрадостной и бессмысленной истории я прочитал три прекрасные книги: сборник рассказов Марии Галиной «Куриный Бог», роман Александра Мильштейна «Контора Кука» и, прежде всего, «Пока мы можем говорить» Марины Козловой. Естественно, не удостоившиеся у нынешнего жюри «НОСа» даже места в длинном списке.
И, да, меня приводит в бешенство абсолютная запрограммированность моей роли в этой пьесе: вот кто сейчас испортит своими маргинальными выходками чинную обедню приятных во всех отношениях советских интеллигентов. Кстати, сразу по окончании дебатов «НОСа» публика засобиралась на поэтический спектакль по произведениям Ахмадулиной и Вознесенского.
Но зато благодаря этой безрадостной и бессмысленной истории я прочитал три прекрасные книги: сборник рассказов Марии Галиной «Куриный Бог», роман Александра Мильштейна «Контора Кука» и, прежде всего, «Пока мы можем говорить» Марины Козловой. Естественно, не удостоившиеся у нынешнего жюри «НОСа» даже места в длинном списке.
