Юхим Дишкант
Jan. 23rd, 2014 02:22 pm* * *
Ты жил, от страны не ходил налево,
Пил медицинский спирт для сугреву,
В белой палате забыт врачом.
На небо пропускают без визы
Всех, кто с мороза въезжает снизу,
С Земли, пропахшей первачом.
Вон Бог у костра, глотнув из бутыли,
Сосиски ест, пока не остыли,
У Будды хочет стрельнуть деньжат.
И ты в письме извещаешь брата:
«Тут непогано, тут так пиздато,
Святые и ангелы в танце кружат.
Божьи сыны по кнайпам засели,
Лишь я один на самом-то деле,
И снегу ни крошки, хоть Рождество.
Мороз, но тебе ведь и горя мало:
Зайди ко мне с пузырём, как бывало,
И на могиле оставь его.
К вам никакого транспорта нету,
Бесследно люди идут со свету,
Но я-то помню твои номера и
Мэйлы шлюшек твоих, боже мой!
С початым портвейном стою у рая,
К закрытой кассе очередь злая,
А вдруг дадут билеты домой».
Перевод с украинского
Ты жил, от страны не ходил налево,
Пил медицинский спирт для сугреву,
В белой палате забыт врачом.
На небо пропускают без визы
Всех, кто с мороза въезжает снизу,
С Земли, пропахшей первачом.
Вон Бог у костра, глотнув из бутыли,
Сосиски ест, пока не остыли,
У Будды хочет стрельнуть деньжат.
И ты в письме извещаешь брата:
«Тут непогано, тут так пиздато,
Святые и ангелы в танце кружат.
Божьи сыны по кнайпам засели,
Лишь я один на самом-то деле,
И снегу ни крошки, хоть Рождество.
Мороз, но тебе ведь и горя мало:
Зайди ко мне с пузырём, как бывало,
И на могиле оставь его.
К вам никакого транспорта нету,
Бесследно люди идут со свету,
Но я-то помню твои номера и
Мэйлы шлюшек твоих, боже мой!
С початым портвейном стою у рая,
К закрытой кассе очередь злая,
А вдруг дадут билеты домой».
Перевод с украинского