Джон Бёрнсайд

[dkuzmin]

ЗВЕРИ

                Эллисон Фанк

Есть ночи, когда мы не знаем имён
зверей, бросающихся нам наперерез,

прямо под фары, пусть даже при луне,
на мертвенно тихой дороге,

и пахнет морем, хоть ещё далеко
береговое шоссе и огни через залив,

они порскают поперёк, ненарекаемы, ярки,
как любой, кто озарён внезапным жаром Эдема.

Часто кролик, лисица, но порой мелькнёт
маренговый, цинковый, умбровый комок,

или наткнёшься на чей-то дикий взгляд
и последние мили едешь, изумлённый.

Так же было, когда наша соседка умерла,
единственная, по улице Отголосков,

её дом неделями пустовал,
в конце подъездно́й дороги темнота

отчуждённо и глухо лежала,
в лестничном колодце набухала жара,

в голых комнатах копился мышиный помёт
пополам с мышиными снами.

Постепенно мы решили, что в доме кто-то есть,
чьё присутствие мы замечали со двора

сквозь осенний дождь, то в комнате, то в другой,
мы решили, что и оно за нами следит,

нечто родное, скорее зверь, чем призрак.
Говорят, если видишь зверя во сне —

это видишь себя, то бишь — память и страх:
то в тебе, что желает, понимает, отрицает,

и теперь, пробуждаясь от сна, в котором мы
брели из комнаты в другую, мы чуем на руках

его запах, и сдобренный мускусом мех
проступает сквозь омытую сновиденьями кожу.

Но я в этом чувствую (а выразить не могу) —
не ту непрерывность, в которой мы опознаём

себя, а жизнь, но не ту, которой мы живём
нарочно, а одно огромное присутствие,

разворачивающееся, силой наитья и мастерства,
тенью вслед нашей любви.


Перевод с английского
(Из свежего «Воздуха»)
Оригинал
Перевод Максима Калинина (missing the point, as for me)