Так в чьём бишь мы доме?

[dkuzmin]

Есть всё-таки во мне что-то инфернальное. Обычный добрый человек просто не может не прийти от моего появления в состояние внезапного остервенения.

Вот добрый человек Демьян Фаншель у себя в блоге возмутился тем, что на немецком плакате в поддержку ВИЧ+ людей изображены три молодых человека с верёвками — и это вроде как по ассоциации непременно вызовет у кого-то из таковых людей мысль о том, что в их положении лучше удавиться. Другой добрый человек, Владимир Губайловский, повесил ссылку на эту запись в Фейсбук с комментарием в том смысле, что вот же ужас, в самом деле. Я, со своей стороны, в порядке прокрастинации пошёл заступиться за немецких дизайнеров: на плакате изображены промышленные альпинисты (знающие люди поправляют: спортсмены-скалолазы), из которых один сейчас полезет куда-то на верхотуру, а двое других будут держать ему страховку, а что при виде верёвки надо непременно думать о повешении — это какая-то слишком уж русская идея. Ну, некоторое время мы дискутировали с добрым человеком Фаншелем насчёт положения дел с ВИЧ-инфекцией и её восприятием в 90-е годы и сейчас, а потом пришёл добрый человек Губайловский и велел мне заткнуться, пока он меня не забанил. Я, конечно, забанил его сам и сим вычёркиваю из числа своих знакомых, но решительно не могу поверить в то, что у некоторых российских литературных критиков вызывает столь сильные эмоции проблематика борьбы с ВИЧ-инфекцией (к каковой борьбе я уж всяко имею больше отношения) или погрешности немецкого дизайна.