Остроумный ответ
Jul. 11th, 2019 11:52 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dkuzminВ последнее время я всё чаще встречаю слово «обесценивание». Обычно оно маркирует тот момент беседы, когда мне становится ясно, что собеседник не заслуживает её продолжения. Но всё-таки история про обесценивание есть и у меня.
Целую жизнь назад, в 1987 году, однажды вечером я пришёл на дежурство в штаб-квартиру Оперативного комсомольского отряда дружинников МГУ в подвале высотки Главного здания — и застал там спящим на составленных в ряд стульях некоторого бойца этого отряда, мелкого шкета с первого курса химфака по фамилии, как сейчас помню, Кратенко, а по прозвищу Крот. Крот этот жил в общежитии, где, безусловно, было не сильно уютнее, чем тут на стульях, но проблема заключалась в том, что вот-вот должна была закрыться столовая. И поскольку будить Крота мне вдруг стало жалко, я пошёл в столовую (благо она располагалась там же, в подвале), взял сколько-то еды, принёс в штаб-квартиру и оставил поднос на столе рядом со стульями, послужившими тов. Кроту одром. Прошёл час или два, и Крот проснулся. Он сел за столом мордой к подносу, протёр глаза и посмотрел на поднос внимательнее. Довольно долго я развлекался тем, что рассказывал этот эпизод разным людям и предлагал им угадать, каковы были первые слова этого юного блюстителя порядка и знатока химии, когда он обнаружил, что кто-то вдруг решил о нём позаботиться. Угадавших не было, но это, боюсь, говорит скорее о круге моего общения.
Крот сказал: «А где хлеб?»
Целую жизнь назад, в 1987 году, однажды вечером я пришёл на дежурство в штаб-квартиру Оперативного комсомольского отряда дружинников МГУ в подвале высотки Главного здания — и застал там спящим на составленных в ряд стульях некоторого бойца этого отряда, мелкого шкета с первого курса химфака по фамилии, как сейчас помню, Кратенко, а по прозвищу Крот. Крот этот жил в общежитии, где, безусловно, было не сильно уютнее, чем тут на стульях, но проблема заключалась в том, что вот-вот должна была закрыться столовая. И поскольку будить Крота мне вдруг стало жалко, я пошёл в столовую (благо она располагалась там же, в подвале), взял сколько-то еды, принёс в штаб-квартиру и оставил поднос на столе рядом со стульями, послужившими тов. Кроту одром. Прошёл час или два, и Крот проснулся. Он сел за столом мордой к подносу, протёр глаза и посмотрел на поднос внимательнее. Довольно долго я развлекался тем, что рассказывал этот эпизод разным людям и предлагал им угадать, каковы были первые слова этого юного блюстителя порядка и знатока химии, когда он обнаружил, что кто-то вдруг решил о нём позаботиться. Угадавших не было, но это, боюсь, говорит скорее о круге моего общения.
Крот сказал: «А где хлеб?»
