![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dkuzminБыло прочитано новое сочинение под названием "Снегознобов и Казубов" (любопытно было бы отдельно проследить историю названий такого рода – два имени через союз "и"), заявленное автором в начале вечера как цикл миниатюр, но на самом деле представляющее собой абсолютно цельный текст с хорошо уловимым развитием событий, только нарезанный на мелкие озаглавленные кусочки. Общая проблематика текста – мера интегрированности человека нашего поколения в сегодняшнюю социально-экономическую действительность и рефлексия по поводу такой интеграции. Тема достаточно магистральная, собственный обертон Соколовского – в том, что в бэкграунде у героев андеграунд. Ускользание от внешней реальности у них в крови, – но автор знает больше персонажей, и главки с невинными описаниями вполне приватных обстоятельств озаглавлены "Арест Ходорковского" и т.п.
Текст занял в чтении минут 20, после чего автор задумчиво посмотрел на аудиторию и сказал примерно так: "Собственно, всё. Потому что остальные тексты старые, я их сегодня утром пересмотрел и решил не читать". Дальше возникла непродолжительная беседа с отчасти ошеломленной публикой (от лица которой выступал преимущественно Николай Винник), в ходе беседы Соколовский, в частности, сформулировал свое видение своей художественной задачи – примерно так: "Меня всегда интересовало введение фигуры автора в текст. А теперь меня интересует обратное: деинсталляция этой фигуры из текста, в котором она уже есть". Был еще пассаж о том, что работа в "Дебюте" (с множеством чужих текстов) начисто излечила автора от трепетного отношения к собственному творчеству. В завершение беседы (поскольку слушателей, естественным образом, постепенно прибавлялось) я предложил Соколовскому прочитать текст еще раз, но в обратной последовательности (по главкам: последняя, потом предпоследняя, и т.п.), что и было сделано. Кажется, текст от этого сильно не проиграл.
Текст занял в чтении минут 20, после чего автор задумчиво посмотрел на аудиторию и сказал примерно так: "Собственно, всё. Потому что остальные тексты старые, я их сегодня утром пересмотрел и решил не читать". Дальше возникла непродолжительная беседа с отчасти ошеломленной публикой (от лица которой выступал преимущественно Николай Винник), в ходе беседы Соколовский, в частности, сформулировал свое видение своей художественной задачи – примерно так: "Меня всегда интересовало введение фигуры автора в текст. А теперь меня интересует обратное: деинсталляция этой фигуры из текста, в котором она уже есть". Был еще пассаж о том, что работа в "Дебюте" (с множеством чужих текстов) начисто излечила автора от трепетного отношения к собственному творчеству. В завершение беседы (поскольку слушателей, естественным образом, постепенно прибавлялось) я предложил Соколовскому прочитать текст еще раз, но в обратной последовательности (по главкам: последняя, потом предпоследняя, и т.п.), что и было сделано. Кажется, текст от этого сильно не проиграл.
