30.03., Авторник – Вечер Вадима Калинина krasnaya_ribka и Полин

[dkuzmin]

Более чем странная комбинация, совершенно противоположные друг другу авторы. И по лирическому субъекту (калининский хулиган-мизантроп с экзистенциальными заходами – и склонная то к аутизму, то к шизофренической фиксации на мелких предметах героиня Андрукович), и по просодии (разухабисто-небрежная силлабо-тоника Калинина, признавшегося в начале вечера, для разгона, в любви к Багрицкому и Губанову, – и французского происхождения верлибры Андрукович). Соединил я их, конечно, не из зависти к лаврам Ивана Волкова с его циклом "Полюса", а руководствуясь чисто прагматическими соображениями: Полину очень тяжело воспринимать со слуха – и даже не из-за тихого голоса и пропадающей сложной графики текста, а потому, что она читает подчеркнуто никак (в чем и призналась по ходу, сказав, что пытается заставить звучать сами слова, помимо ее голоса); в то же время много стихов Калинина подряд – это слишком большая доза агрессии, пусть и несколько игровой, и тогда теряются разные не бросающиеся в глаза рефлективные ходы его поэзии, она видится более лобовой, более однозначной, чем она есть.

Получилось лучше, чем я ожидал, хотя и хуже, чем могло бы. Вадим постарался придумать вечер, превратить его в акцию, – и сконструировал всё довольно изящно. После каждых двух-трех стихотворений каждый из двух авторов должен был провести мелом несколько линий на выставленной на авансцену классной доске (сидевшая у меня за спиной Наталья Осипова nosip тут же заметила: "Вот так же и мы работаем на психотерапевтическом сеансе"), а затем – выбирал один из листов с распечаткой своих художественных работ (я-то и не подумал, что они же оба художники!) и преподносил в подарок кому-либо в зале. Получилась эффектная и динамичная акция, хотя сами участники несколько подтормаживали. Графические листы у обоих были отличные (Вадим потрудился за двоих, вписав работы Полины в стильные рамки с придуманным для нее логотипом), звучание стихов от контрастного фона выиграло, и только сам рисунок-импровизация на доске вышел неудачным – в силу заметного расхождения авторских интенций: Калинин явно ориентировался на какой-то готовый продукт (пусть и неизвестно какой), а Полина проводила линии совершенно стихийно, прислушиваясь к внутреннему голосу, который явно советовал ей что-то не слишком определенное.