![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dkuzminФишка акции была в том, что авторов представляло одно из крупнейших издательств Словении, которое называется не иначе как Студенческое издательство. То есть оно натурально было основано студентами Люблянского университета – а потом как-то вдруг развилось до невероятия (ну, при том, что страна маленькая и т.п., – но все равно же впечатляет). От издательства был вполне обаятельный такой человек по имени Митя Чандер, 1974 г.р.
Писателей было двое поэтов и четверо прозаиков. Все читали по крохотному кусочку текста по-словенски и по-русски (но можно было взять брошюрку с полными текстами), а переводы сделаны были девочками-студентками из МГУ, суконненьким таким языком. Прозаики все примерно 30-летние, один – унылый реалист ("Целыми днями он работал на судоремонтном заводе и жил в доме малоимущих родителей, без земли, без скотины"), и три девицы: одна – с не слишком внятной бытовой фантастикой, вторая – с придуманной бытовой жутью (молодая мать равнодушно смотрит, как море уносит ее двухлетнюю дочку, и не шевелит пальцем, радуясь, что ее муж будет снова принадлежать только ей), третья – с зарисовками из африканской жизни ("Я спросила: «Зачем вы в Африке красите стволы деревьев белым?» Она <негритянка> подняла брови и рукой подперла подбородок: «А каким цветом красите вы?»"). Из поэтов один – тоже парень лет 30-ти, с сумрачной лирикой, второй – жовиальный толстяк за 50, автор игривых, на грани фола сонетов (представлен как живой классик). Ни в какую целостную картину все это интеллектуальное пиршество никак не укладывалось.
Формат акции вопросов участникам не предусматривал. Во время фуршета взял я за пуговицу этого Митю Чандера и говорю: вот у вашего издательства есть какая-то своя, отдельная эстетическая позиция? Нету, говорит, никакой нету! Но, говорю, что-то же вас отличает от других издательств? А, говорит, да, конечно. Другие издательства очень интересуются всякими национальными и политическими вопросами, а мы – нет, не интересуемся. Но тут подошел к нам прозаик Михаил Бутов, ответственный секретарь журнала "Новый мир", бывавший прежде в Словении, и Митя Чандер с видимым облегчением отвернулся от меня и стал беседовать с ним типа о погоде.
Писателей было двое поэтов и четверо прозаиков. Все читали по крохотному кусочку текста по-словенски и по-русски (но можно было взять брошюрку с полными текстами), а переводы сделаны были девочками-студентками из МГУ, суконненьким таким языком. Прозаики все примерно 30-летние, один – унылый реалист ("Целыми днями он работал на судоремонтном заводе и жил в доме малоимущих родителей, без земли, без скотины"), и три девицы: одна – с не слишком внятной бытовой фантастикой, вторая – с придуманной бытовой жутью (молодая мать равнодушно смотрит, как море уносит ее двухлетнюю дочку, и не шевелит пальцем, радуясь, что ее муж будет снова принадлежать только ей), третья – с зарисовками из африканской жизни ("Я спросила: «Зачем вы в Африке красите стволы деревьев белым?» Она <негритянка> подняла брови и рукой подперла подбородок: «А каким цветом красите вы?»"). Из поэтов один – тоже парень лет 30-ти, с сумрачной лирикой, второй – жовиальный толстяк за 50, автор игривых, на грани фола сонетов (представлен как живой классик). Ни в какую целостную картину все это интеллектуальное пиршество никак не укладывалось.
Формат акции вопросов участникам не предусматривал. Во время фуршета взял я за пуговицу этого Митю Чандера и говорю: вот у вашего издательства есть какая-то своя, отдельная эстетическая позиция? Нету, говорит, никакой нету! Но, говорю, что-то же вас отличает от других издательств? А, говорит, да, конечно. Другие издательства очень интересуются всякими национальными и политическими вопросами, а мы – нет, не интересуемся. Но тут подошел к нам прозаик Михаил Бутов, ответственный секретарь журнала "Новый мир", бывавший прежде в Словении, и Митя Чандер с видимым облегчением отвернулся от меня и стал беседовать с ним типа о погоде.
