Вениамин Блаженный

[dkuzmin]

Читаю полное собрание написанного им в 90-е годы (т.е. было ему за 70, и писал он до последних дней жизни). Много удивительного – при том, что большинство текстов проходные, бесконечно варьирующие несколько основных мотивов (это, собственно, такой тип творчества: пишется не отдельный текст, а сразу весь корпус текстов). Ну, например, такой неожиданный поворот:

Сновидение бурно торопится к выходу,
Словно с женщиной грозный нескромный финал,
Но зачем-то кончается строчкою Пригова –
И окрашено небом в чужие тона.

Я не знаю, потеряно в нем или найдено
То, что ищем во сне мы – или наяву, -
Но осталась на сердце какая-то ссадина
И кого-то я молча тревожно зову...

Кто бы мог подумать, что Блаженного сколь-нибудь волновал Пригов!
Но самое занятное – это постоянное обращение к низовым темам: в публикации такие тексты, в основном, не попадали. Хотя в принципе их появление логично: ведь Блаженный – и библейский пророк, и классический русский юродивый.

Был горбун и суров и потешен,
И на грузном могильном горбу:
«Многогрешен, Господь, многогрешен», —
Написал, заклиная судьбу.

Эта надпись написана мелом,
Сочинили ее старику,
Когда милым был занят он делом,
Милым делом на грешном веку.

Был горбун совратителем девок,
Низвергал их с любовных высот
И умело подстреливал белок,
То бишь целок подстреливал влет.

Но и девки его не прощали,
И в мятежные сны горбуна
Озорные частушки кричали
И швыряли охапки говна.

Т.е. это уже почти Гробман.