Вирлана ТКАЧ
Сибирские знаки
По дороге в Читу я пыталась читать,
но это была череда
ям и ухабов, и лишь остатки асфальта.
Вот опять тряхануло, и тут
я заметила знак:
"Колхоз имени Ленина".
Краска выгорела,
бетон раскрошился,
кругом голая степь -
не уступая загадочностью
валунам, на которых
вырезали оленей
здешние древние племена.
Еще немного - и от его значения
точно так же ничего не останется:
только внешний облик.
А под ним, в тени
сидела старуха с пустым ведром.
Я опустила взгляд в книгу -
вот что пишет Чжан Янхао:
"Царство возвышается -
народ страдает,
Царство разрушается -
народ страдает",
- и семь столетий
эту мысль хранили
тоненькие линии
знаков на бумаге.
Как явствует из контекста оригинальной англоязычной публикации, дама ездила в Бурятию переводить и исследовать тамошние религиозные песнопения. Но что за Чань Яньхао? Поиск выдает только Чен Яньхао - бегуна с барьерами...
Сибирские знаки
По дороге в Читу я пыталась читать,
но это была череда
ям и ухабов, и лишь остатки асфальта.
Вот опять тряхануло, и тут
я заметила знак:
"Колхоз имени Ленина".
Краска выгорела,
бетон раскрошился,
кругом голая степь -
не уступая загадочностью
валунам, на которых
вырезали оленей
здешние древние племена.
Еще немного - и от его значения
точно так же ничего не останется:
только внешний облик.
А под ним, в тени
сидела старуха с пустым ведром.
Я опустила взгляд в книгу -
вот что пишет Чжан Янхао:
"Царство возвышается -
народ страдает,
Царство разрушается -
народ страдает",
- и семь столетий
эту мысль хранили
тоненькие линии
знаков на бумаге.
Как явствует из контекста оригинальной англоязычной публикации, дама ездила в Бурятию переводить и исследовать тамошние религиозные песнопения. Но что за Чань Яньхао? Поиск выдает только Чен Яньхао - бегуна с барьерами...