История вопроса такова. В 1987 году, под впечатлением от свежепрочитанной книги Ефима Эткинда "Поэзия и перевод" и содержащегося в ней анализа переводов 116-го сонета, я не сходя с места произвел на свет два варианта перевода, с наивозможной полнотой соответствовавших эткиндовскому разбору. (В разборе, в частности, особо указывалось — насколько я помню — на роль профессионализмов в сонетах, на попытки Шекспира обновить лирический лексикон эпохи введением юридической, финансовой, морской терминологии, отчего и я пытался загнать в перевод всякую диковатую абстрактную лексику.) Моя восторженная мама немедля отправила меня за благословением к шекспироведу Ю.Г.Фридштейну, который мило улыбнулся — и напечатал оба же варианта в приложении к библиографическому указателю "Шекспир в России", наряду с аналогичными упражнениями прочих неведомых лиц. То обстоятельство, что это первое упражнение 19-летнего меня в художественном переводе до сих пор время от времени всплывает где-то в культурном пространстве, является наинагляднейшим подтверждением народной мудрости о том, что слово — не воробей. Как говорит наш друг
История вопроса такова. В 1987 году, под впечатлением от свежепрочитанной книги Ефима Эткинда "Поэзия и перевод" и содержащегося в ней анализа переводов 116-го сонета, я не сходя с места произвел на свет два варианта перевода, с наивозможной полнотой соответствовавших эткиндовскому разбору. (В разборе, в частности, особо указывалось — насколько я помню — на роль профессионализмов в сонетах, на попытки Шекспира обновить лирический лексикон эпохи введением юридической, финансовой, морской терминологии, отчего и я пытался загнать в перевод всякую диковатую абстрактную лексику.) Моя восторженная мама немедля отправила меня за благословением к шекспироведу Ю.Г.Фридштейну, который мило улыбнулся — и напечатал оба же варианта в приложении к библиографическому указателю "Шекспир в России", наряду с аналогичными упражнениями прочих неведомых лиц. То обстоятельство, что это первое упражнение 19-летнего меня в художественном переводе до сих пор время от времени всплывает где-то в культурном пространстве, является наинагляднейшим подтверждением народной мудрости о том, что слово — не воробей. Как говорит наш друг
no subject
Date: 2005-07-30 05:38 pm (UTC)Маршак был уникален своим решением - отказаться от многого в оригинале, чтобы придать сжатым русским строчкам афористичность и запоминаемость.
ваш перевод хорошо, да.