Бражников, как и было обещано

Был исключительно флегматичный молодой человек, тусовавшийся изначально с Игорем Шулинским (впоследствии они вместе стояли у истоков "Птюча", но быстро рассорились), но после годичного похода в армию оказавшийся на одном курсе со мной и в одной группе со звездой тогдашнего (1990-91) "Вавилона" Лешей Мананниковым. Писал тогда Бражников совершенно издевательскую прозу (см., напр., рассказ "Рыбки") и издевательские же, но местами выходящие в неподдельную метафизику стихи. На известной конференции в Литинституте "Постмодернизм и мы" Бражникова и Шулинского заметил Ерофеев, благословил, написал предисловие к составленному ими альманаху "Пост" - но ни одна типография не взяла его печатать. Позднее Бражников официально отрекся от всех своих сочинений этого периода и писать стал существенно иначе, в чем желающие могут убедиться, прочитав собственно "Кулинара Гурова", которого почему-то не выдает Яндекс. Но лучше я расскажу по этому поводу отдельную историю.

История с Бражниковым

Действие первое.
В том же году этак 90-м в одной из бражниковских пьес, опять-таки издевательских, некая девушка произносит реплику: "А у нас на работе тоже еврей работал, по фамилии Цубербиллер. Только это был не он, а она".
Действие второе.
Спустя несколько лет я читаю первую вышедшую в России биографию Софьи Парнок и обнаруживаю, что супругу Парнок, подругу дней ее суровых, во многом спасавшую ее в 20-е годы, звали Ольга Цубербиллер, была она ученым-математиком или что-то в этом роде. Видимо, Бражников читал первое издание этой книги, появившееся в "Ардисе".
Действие третье.
Спустя несколько лет однокурсница моего супруга, защитив диссертацию, отправляется работать на кафедру высшей математики института тонких химических технологий. Вошед впервые в помещение кафедры, она замечает на парадном месте портрет мужика в костюме и при галстуке и спрашивает у своих новых сослуживцев, кто это такой. Это, отвечают ей, основатель нашей кафедры Ольга Николаевна Цубербиллер.
Действие четвертое, необязательное.
Спустя несколько лет к нам в гости приходит alexmsk со своим бойфрендом, и бойфренд жалуется на чрезмерную экзаменационную суровость кафедры высшей математики и в особенности одной преподавательницы, каковая и оказывается димкиной однокурсницей.
Действие пятое, финал
Спустя несколько лет я рассказываю эту историю на дне рождения Ильи Кукулина, и его мама Элла Исаковна хватается за голову. Так вот оно, значит, в чем было дело! - восклицает она. Я когда-то училась у Ольги Николаевны Цубербиллер, уже очень старенькой, и не могла понять, отчего все другие преподаватели ставили мальчикам слегка завышенные оценки по сравнению с девушками, а вот Ольга Николаевна - наоборот...
Резюме
Была когда-то интеллигентская мудрость про то, что не мир тесен, а прослойка узковата. Думаю, действительность сложнее (хотя и про мир, и про прослойку все справедливо). Мы сами повышаем связность мира вокруг себя - и чем интенсивнее наша интеллектуально-культурно-духовная активность, тем больше вокруг нас самых неожиданных взаимосвязей и пересечений, в т.ч. между понятиями далековатыми (а это, как учит нас Ломоносов, и есть поэзия).