Наш вклад в копилку мизантропии
Aug. 9th, 2002 10:07 pmСказал Джебран Халиль Джебран (в переводе, естественно, академика Крачковского):
Если бы все любители поговорить были похожи друг на друга, это было бы еще терпимо. Но ведь существует бесчисленное множество всевозможных видов и типов болтунов, — и это невыносимо!
Вот вид "лягушкообразных". Целый день сидят они в болотах, а когда приходит вечер, они приближаются к берегам и, задрав головы, наполняют ночь отвратительным шумом, невыносимым для слуха и для души.
Вот вид "комарообразных" — комары ведь тоже одно из порождений болот! Они носятся вокруг ваших ушей с дьявольским, нудным, тонким жужжанием, основу которого выткала злоба, а узор — ненависть.
Вот вид "жерновообразных". Это очень странный вид — внутри каждого из его представителей кружится камень, создающий адский шум, который даже на самых тихих тонах громче и грубее грохота жерновов.
Вот вид "коровообразных". Они набивают свои животы сеном, а потом стоят где-нибудь на углах улиц или переулков, оглашая воздух мычанием, которое противней даже самого грубого мычания буйвола.
Вот вид "совообразных". Они проводят часы между замирающей и возрождающейся жизнью, оглашая тишину мрака стонами, более тоскливыми, чем самый печальный крик филина.
Вот вид "пилообразных". В жизни они видят только дрова. И вот они проводят дни свои, распиливая их и создавая этим шум, нежнее которого даже самый невыносимый скрежет пилы.
Вот вид "барабанообразных". Они бьют по своим животам тяжелыми колотушками, а из их пустых ртов несется грохот, который страшнее даже самого ужасного барабанного боя.
Вот вид "жвачных". У этих нет ни дел, ни занятий. Они усаживаются где придется и начинают пережевывать слова, не произнося их.
Вот вид "насмешников". Они клевещут на людей, друг на друга и даже на себя самих, хотя они себя и не знают. При этом свою клевету они называют шутками, но хорошо пошутить — это ведь тоже уменье, а они этого не понимают.
Вот вид "ткацких станков". Они ткут воздух из воздуха, но так и остаются без рубашек и без штанов.
Вот вид "скворцов". Это о них сказал поэт: "Едва взлетев, они воображают себя соколами!"
Вот вид "звонков". Они зазывают людей в храмы, но сами туда не заходят.
Много еще есть всяких видов и типов, — их ни перечислить, ни счесть, ни описать нельзя.
Но наиболее удивительным является, по-моему, вид "спящих", которые, сами того не ведая, оглашают мир храпом.
Если бы все любители поговорить были похожи друг на друга, это было бы еще терпимо. Но ведь существует бесчисленное множество всевозможных видов и типов болтунов, — и это невыносимо!
Вот вид "лягушкообразных". Целый день сидят они в болотах, а когда приходит вечер, они приближаются к берегам и, задрав головы, наполняют ночь отвратительным шумом, невыносимым для слуха и для души.
Вот вид "комарообразных" — комары ведь тоже одно из порождений болот! Они носятся вокруг ваших ушей с дьявольским, нудным, тонким жужжанием, основу которого выткала злоба, а узор — ненависть.
Вот вид "жерновообразных". Это очень странный вид — внутри каждого из его представителей кружится камень, создающий адский шум, который даже на самых тихих тонах громче и грубее грохота жерновов.
Вот вид "коровообразных". Они набивают свои животы сеном, а потом стоят где-нибудь на углах улиц или переулков, оглашая воздух мычанием, которое противней даже самого грубого мычания буйвола.
Вот вид "совообразных". Они проводят часы между замирающей и возрождающейся жизнью, оглашая тишину мрака стонами, более тоскливыми, чем самый печальный крик филина.
Вот вид "пилообразных". В жизни они видят только дрова. И вот они проводят дни свои, распиливая их и создавая этим шум, нежнее которого даже самый невыносимый скрежет пилы.
Вот вид "барабанообразных". Они бьют по своим животам тяжелыми колотушками, а из их пустых ртов несется грохот, который страшнее даже самого ужасного барабанного боя.
Вот вид "жвачных". У этих нет ни дел, ни занятий. Они усаживаются где придется и начинают пережевывать слова, не произнося их.
Вот вид "насмешников". Они клевещут на людей, друг на друга и даже на себя самих, хотя они себя и не знают. При этом свою клевету они называют шутками, но хорошо пошутить — это ведь тоже уменье, а они этого не понимают.
Вот вид "ткацких станков". Они ткут воздух из воздуха, но так и остаются без рубашек и без штанов.
Вот вид "скворцов". Это о них сказал поэт: "Едва взлетев, они воображают себя соколами!"
Вот вид "звонков". Они зазывают людей в храмы, но сами туда не заходят.
Много еще есть всяких видов и типов, — их ни перечислить, ни счесть, ни описать нельзя.
Но наиболее удивительным является, по-моему, вид "спящих", которые, сами того не ведая, оглашают мир храпом.