(no subject)

Все эти дни у меня в голове вертелся известный спор, зафиксированный в Нобелевской речи Бродского: "Как можно писать музыку после Освенцима? - А как после Освенцима можно завтракать?" Я спрашивал себя: что будет с этими вопросами, если "после" в них заменить на "во время"?
Как будто два человека было во мне: один читал рукописи, покупал подарок супругу на день рожденья, пробовал китайский прохладительный напиток из хризантемы, занимался любовью, - а другой в оцепенении думал об одном и том же, с рефреном из фон-трировской "Европы": "На счет "десять" ты умрешь..."

Набросок стихотворения, которое, наверно, не стану заканчивать:


Целуя ребенка на сон грядущий,
трудно представить,
что это в последний раз.

Не получается
остерегаться людных мест.

Будут ли они пускать
поезда под откос?

Аварийный выход
через купе от нас.

По мне - так нехай забирают
свой Кавказ.