Вечер памяти Руслана Элинина 26.02. в Литмузее

Кто такой Руслан Элинин, сегодня многие уже просто не знают. Вообще память об организаторах литературы живет недолго. Поэт Элинин был вполне симпатичный, но не более того (хотя самые короткие из его миниатюр бывали впрямь хороши). А его проекты остались достоянием истории. Лейтмотивом вечера стали сетования на то, что вот, дескать, Элинин среди первых издавал всяких нынешних классиков – Пригова с Гандлевским (в альманахе "Понедельник"), Сорокина ("Тридцатая любовь Марины", пьесы в альманахе "Видимость нас"), Арбатову (сборник 1991 года "Пьесы для чтения"), – и никто из них не пришел, не вспомнил... Выступали, в основном, соратники по тем временам, круг "Гуманитарного фонда": Ракитская, Вязмитинова, Урицкий (сам прийти не смог, письменный текст был прочитан Сидом)... Я от выступления отговорился, потому как к покойному при жизни относился, в общем и целом, вполне иронически. Околоперестроечная эпоха выносила на гребень (в любых областях: в культуре, в политике, в экономике...) случайных людей, энтузиазмом восполнявших недостаток компетентности; роль их в какой-то момент была огромна, но век – недолог: чем дальше, тем большего профессионализма требовала работа в литературе. Элинин исчез с литературного горизонта после несчастного случая (и до самой смерти находился в коме), – но исчезли и его ближайшие коллеги – Ромм, Леонид Жуков – в то же время или чуть раньше, без всяких болезней, просто потому, что время изменилось. Всем им нужно ставить памятник, потому что они показали: независимая литературтрегерская работа возможна, – и что с того, что сами по себе проекты того времени кажутся теперь запредельно наивными, концептуально беспомощными, кое-как реализованными... Но единственное место, где воздвигают памятники организаторам культуры, – это университетский учебник.

Весь вечер чувствовал себя отчаянно неуютно – и не понимал причины, пока выступавшая Щербина не сказала, оборотясь ко мне, что я – Элинин сегодня.