* * *

Красивая, пышнотелая, не тронутая ни одним
признаком старения, сильно
пахнущая дезодорантом, сильно
подшофе, привалившись к косяку
у входа в мой номер, тянет за хвост
давно исчерпанный умный разговор,
чуть сбиваясь от выпитого и от волнения,
облизывает губы, потеет, наконец не выдерживает
и со словами "подожди минуту"
грузно сбегает этажом ниже к женскому туалету.
Пользуясь случаем, быстро захожу к себе,
запираюсь, сбрасываю одежду, ныряю
под корявый казенный пододеяльник
и тут же засыпаю, уже не слыша
сперва быстрых, потом медленных шагов в коридоре.
Не простит. Никогда не простит.

Из октябрьских литературных впечатлений: Померанцев

Не успевал записывать, теперь вспоминаются обрывки, которые жалко упускать.

Спрашиваю у Игоря Померанцева, кому бы заказать предисловие к книге его избранных стихов (про себя предполагая услышать имя Кушнера, или Пурина, или Кобрина, или еще кого-то из тех, кто отзывался о Померанцеве в превосходных степенях, от чего и проистек его странный статус единственного приемлемого верлибриста для апологетов традиционной силлабо-тоники). А Померанцев улыбается и говорит: Хочу, чтобы Львовский предисловие написал. А если он не сможет или не захочет – тогда Медведев! Потому что тут у вас наконец появилось поэтическое поколение, к которому я принадлежу!