13.04., Авторник – вечер Николая Звягинцева и Михаила Нилина

Подробным описанием этого судьбоносного события Линор в значительной степени уже отбила у меня хлеб. Добавить следовало бы к пересказу предисловия Нилина (потому что за его эстетски-ёрнической манерой содержание мысли несколько теряется, поневоле слушаешь больше стиль, чем мысль). Рассуждая о лево- и правополушарном творчестве, заявил Нилин, что нынче – со времен концептуализма – торжествует творчество, основанное на рациональном подходе, о чем, по его словам, и предупреждала нас всех Сьюзен Зонтаг, объясняя, что интерпретация – это месть художнику. Вот поэтому, некуда деваться, пришлось, говорит Нилин, нам с Николаем Николаевичем Звягинцевым придумать для нашего вечера концепцию (какую именно – про то у Линор подробно рассказано).

А еще Михаил Павлович сказал о Звягинцеве так: "У меня рядом на книжной полке стоят две книжки – я их обе принес, вот они. Это – первая книжка Николая Николаевича, "Спинка пьющего из лужи". А это – "Сестра моя жизнь" Бориса Леонидовича Пастернака. И вот у обоих авторов, помимо общей корректности в манере одеваться, есть еще свойства, которые и делают человека поэтом: детское бесстыдство, упрямство, сознание своей правоты. И уж в ответ на это Звягинцев сказал перед чтением, что Нилин – его любимый автор.

Кажется, что в самом деле между ними много общего. От любовного коллекционирования мелких деталей, выбираемых произвольно, но одушевляемых неподдельной лирической симпатией, – до апокрифических сюжетов с ближайшими собратьями по цеху (у Нилина – фирменная черта, у Звягинцева – редко, но метко). При том, что это, конечно, совпадение: все названные свойства есть у Звягинцева уже в первой книге (1994), а в одном контексте с Нилиным они оказались позже, в конце 90-х.

В общем, хороший был вечер.

Из кулуарных разговоров

Почтенный Александр Федорович Ожиганов размышляет, отчего и почему его старый друг Сергей Стратановский получил Пастернаковскую премию. «Наверное, – говорит, – Кушнер его выдвинул. Ну в самом деле: оба маленькие, интеллигентные...» Оба автора, действительно, весьма небольшого роста.

Счастье

Оказалось, что фамилия писателя Коэльо переводится с португальского как Кролик.

Это меняет дело.

Как им удается совсем не чувствовать язык?

В мой дом стиральная машина
вошла и встала у стены.
О как мне дороги, мужчина,
реализованные сны!

Реализованными могут быть только программы политиков. А сны – сбываются.