К открывающейся завтра в Москве конференции по творчеству Бродского

Вспомнилось.

Верстая новый выпуск альманаха "Авторник"

Зайца бьют, он зажигает спички,
Плывут по небу облака,
Я отращу себе косички
И жизнь начну издалека.

Как будто я пришла на праздник
И вижу в небе фейерверк,
И нет ни доблести, ни казни
Для тех, кто редко смотрит вверх.

Мара Маланова

Был на Книжной ярмарке

Видел Александра Михайловича Ревича, достаточно бодрого и явственно довольного свежим изданием "Крымских сонетов" Мицкевича в своем переводе.
Видел замечательного полониста Андрея Базилевского, представлявшего роскошно изданный том – антологию сербской поэзии и с энтузиазмом зачитывавшего оттуда какую-то пафосную чушь.
Видел поэта Родионова с ребенком на шее.
Видел мышку на ковре (это вру).
Вечером заглянул в "ОГИ" на какой-то из вечеров фестиваля украинской литературы. Героем дня оказался очаровательный черноволосый мальчик, к своим 20 годам сочинивший три романа. Зовут Любко Дереш. Работал во Львове в тамошнем филиале "ОГИ". Рассказ по ходу вечера читал (по-русски) вполне беспомощный, а один из романов я полистал – вполне себе роман. Про чувака-студента, устроившегося учителем в отдаленную школу на Западной Украине, и как он там роман крутит с девицей по фамилии Борхес, а дальше там вроде бы начинается всякая чертовщина, но до этого я уже не дочитал: по-украински выходит сильно медленнее.

Update месяц спустя: Оказывается, это был не Базилевский, а (под табличкой с именем Базилевского) поэт и переводчик Иван Голубничий. Что снимает все вопросы относительно того, почему такой вздор он читал.