Недосуг было рассказать, как я снова ездил в Минск

По приглашению профессора И.С.Скоропановой, автора учебника "Русская постмодернистская литература", 24 ноября выступал перед студентами и преподавателями Белорусского университета в цикле встреч оных со знатными литераторами России. После, значитца, Всеволода Некрасова, Дмитрия Галковского и Дмитрия Воденникова. А и встречали меня на вокзале шестеро аспирантов с цветами. А и вели под белы руки в гостиницу БГУ, в номер люкс, куда к моему вселению были доставлены чай, кофе и килограмм шоколадных конфет местного производства, называющихся "Белорусские", "Минчанка" и еще что-то в этом роде. А и кормили в университетской столовой завтраком стоимостью (в пересчете на российские деньги) 30 рублей. А и заводили в поточную аудиторию, мест этак на 150, в общем и целом заполненную студентами, а также и преподавателями. И даже это бы всё не диво, но вот когда профессор Скоропанова произнесла в порядке вступления неумеренную апологию, подробно охарактеризовав личный вклад поэта Кузьмина в становление русской гей-литературы, — тут я подлинно изумился. Потому что вот эту сцену я ни в одном российском университете представить себе не могу. Прочитал им за это профильный стишок (и что характерно: улыбающийся соседке мальчик в первом ряду был, с деревянными бусами; но после выступления сразу сбежал, а соседка подошла сфотографироваться со мной на память).

Официальное переименование поэтессы

По просьбе svetilkin — киевского поэта Светланы Волковой (опубликованной под этим именем в антологии "Освобожденный Улисс"), известной также под именем Светланы Пономарёвой (опубликованной под этим именем в Интернете), — сообщаю об ее окончательном и бесповоротном (на данный момент) переименовании в Светлану Алексенко.

Пишет Светлана Алексенко примерно следующее:

* * *

Людям нужна смерть восемь часов в день.
Папа, иди спать, смена твоя в ночь.
Домна и домино, дочери, двери, дом —
Эта общага днём пахнет святым борщом.

Папа, ты не шахтёр (Господи, упаси!)
Ты растяни шатёр, спрячься в него, поспи,
Только не закрывай глаз, мы к тебе хотим:
Будем играть в шалаш и орать глупости.

Новости фотогалереи (всё забываю о них извещать)

С NonFiction ничего особенного (коллеги перещеголяли); впрочем:

• Виталий Пуханов и Данила Давыдов на стенде "Дебюта" с видом суровых хозяев;


• Сергей Летов, рассеянно слушающий писателя Андрея Бычкова;


• Александр Скидан, довольный обретением продолжателя своей поэтики в Сергее Огурцове;


• Владислав Отрошенко, в котором внезапно обнаружилось катастрофическое сходство с Николаем Гоголем;


• и Юрий Лейдерман, разомлевший от совершенно неожиданного известия о присуждении ему Премии Андрея Белого.

Зато Глеб Морев прислал поразительную фотографию, сделанную три года назад покойным уже теперь мэтром графического дизайна Александром Белослудцевым. Изображены сам Морев, Елена Фанайлова и арт-критик Аркадий Ипполитов — и для того, чтобы на сайте "Лица русской литературы" можно было хоть как-то разглядеть лица, снимок я кадрировал. Но на самом деле, конечно, замечателен именно исходный кадр, композиция которого оставляет зрителю полную свободу увидеть в нем элегантный романтический пейзаж с человеческими фигурами — или широкую метафору.

Между прочим, господа москвичи:

если кто еще не сходил на выборы и не проголосовал за кого следует — не жалуйтесь потом, что московские поэтические фестивали без поддержки из Мосгордумы накрылись медным тазом.

Френд-лента сообщает нам о выходе нового "TextOnly"

И это правда.

Для ЖЖ-комьюнити новостей в номере меньше, чем для прочих читателей: и новая лирика Алексея Цветкова aptsvet, и филигранная малая проза Дмитрия Дейча freez, и неожиданное обращение Ольги Зондберг hmafa к переводу новейшей украинской поэзии, и виртуозная работа Ники Скандиаки 999999 с изощренным ирландцем Рэндольфом Хили, включающим в свою поэму фрагменты-акростихи на названия основных аминокислот, тут у нас уже прозвучали. Этого, однако, нельзя сказать ни про новые стихи Александра Анашевича и Андрея Полякова, ни про две никак специально не выделенные архивные публикации: подборку неизвестных текстов Сергея Круглова (это я разбирал старую переписку с ним) и странноватый рассказ Светланы Нечай (когда-то в "Гуманитарном фонде" и спустя годы в "Нестоличной литературе" я печатал ее стихи, а этот рассказ предназначался для некоего химерического альманаха новой прозы при той же газете "Гуманитарный фонд" и так и пролежал у меня в загашнике 12 лет; а другие тексты из того альманаха и дальше лежат).

Внимание интересующихся организационной стороной дела обращаю на реформу управления этим проектом, вылившуюся покамест в учреждение некоего Редакционного совета. Но это только первый шаг в реорганизации журнала.