Школа злословия

Нет, против ожидания, всё вроде бы вышло ничего. Хотя и не следовало меня в таких количествах снимать сбоку.

Во врезке, конечно, милые ведущие решили несколько компенсировать общий благостный тон нашего общения и приподнаехать на беззащитных поэтов Завалова и Iванiва. Из Фанайловой-то небось не решились зачесть цитатку. Но этот провокативный заход, надо полагать, по ходу передачи естественным путём затёрся.

Ещё там, конечно, в результате монтажа вышло так, что на Александра Кушнера я вроде как покатил бочку по собственной инициативе, а не по настойчивым просьбам трудящихся. Но тут неча пенять: совершенной стойкости я не проявил и от требования кого-нибудь поругать уже — в полной мере не увернулся. Да и вообще я только под конец сообразил, что надо тянуть одеяло на себя и просто говорить о том, что кажется важным, независимо от того, про что в данный момент спрашивают.

Посмотрим теперь, наступят ли какие-нибудь занятные последствия, принесёт ли почта что-нибудь радикально неожиданное. От всех моих предыдущих телевыступлений, нельзя не сознаться, заводились только разнообразные сумасшедшие.

Upd. Да, вот ещё что. Там по ходу пьесы ведущая Дуня Смирнова рассказывает про поэта Фёдора Лукьянова из Испании, а я задумчиво морщу лоб и признаюсь, что не знаю такого, — так это нас с ней обоих переклинило. Просто Фёдор Лукьянов — никакой не поэт и ни из какой не из Испании, а поэта из Испании зовут Павел Лукьянов: Дуня спутала имя, а я только после окончания записи сообразил, в чём дело.