Все мы отстали от жизни. Я узнал об этом сегодня, наткнувшись на сообщение о том, что в московском кафе «Сквот», оказывается, регулярно проходят встречи молодых поэтов, нечто вроде поэтических турниров, за которыми внимательно наблюдает почётный гость из числа признанных литературных авторитетов, давая в итоге своё квалифицированное экспертное заключение. Кто же эти эксперты? В последний раз на этом посту Андрея Чемоданова и Андрея Щербака-Жукова сменил поэт Андрей Орловский. Во всяческих отстойниках заскорузлого литературного прошлого вроде Журнального зала или Литкарты искать его бесполезно — зато на сайте Стихи.ру обнаруживается его страница, привлекающая многообещающей автохарактеристикой: «Как дела? — Всё просто заебись! Критикам нечего сказать». Далее желающие могут ознакомиться с отзывами харьковских и херсонских критиков, рекомендующих поэта Орловского в таких примерно выражениях: «Литературная среда, уставшая от собственной тривиальности, соскучилась по настоящему, искреннему и жестокому в литературе». А затем и с книгой настоящего, искреннего и жестокого поэта Орловского (уж не знаю, из Харькова или из Херсона):
всё снова начинается сначала,
покорно время кружится в часах.
ты так наполнено вчера молчала -
сегодня нечего сказать в стихах.
всё начинается с начала. звук.
в наушниках опять замкнулись ритмы.
ломается при виде твоих рук
вся хрупкость моей бледной рифмы.
Или так:
Наша жизнь - педантизм и эмпирика,
лучше даже не знать.
И дни бесконечной дуэли с искусством
минули.
Но поэт в России по-прежнему
должен уметь стрелять,
И в пистолете должно быть
две пули.
Или даже так:
Но небо нас прощает пеной облаков,
А ночью - светлым, звездным водопадом...
Небо Курской дуги. Небо честных стихов.
Небо блокадного Ленинграда.
А вы говорите — Соснора, Седакова, «Арион», «Воздух», то, сё...
всё снова начинается сначала,
покорно время кружится в часах.
ты так наполнено вчера молчала -
сегодня нечего сказать в стихах.
всё начинается с начала. звук.
в наушниках опять замкнулись ритмы.
ломается при виде твоих рук
вся хрупкость моей бледной рифмы.
Или так:
Наша жизнь - педантизм и эмпирика,
лучше даже не знать.
И дни бесконечной дуэли с искусством
минули.
Но поэт в России по-прежнему
должен уметь стрелять,
И в пистолете должно быть
две пули.
Или даже так:
Но небо нас прощает пеной облаков,
А ночью - светлым, звездным водопадом...
Небо Курской дуги. Небо честных стихов.
Небо блокадного Ленинграда.
А вы говорите — Соснора, Седакова, «Арион», «Воздух», то, сё...