Во имя перемен

Нынче вечером в кафе «Экслибрис», а вернее сказать — в скверике перед Тургеневской библиотекой, состоялись поэтические чтения в рамках всемирного проекта «Сто тысяч поэтов во имя перемен». Суть акции состояла в том, чтобы в этот день по всему миру поэты разных стран обратились к слушателям со стихами общественно важного звучания, зовущими, так сказать, к добру. Из официального сайта проекта мы видим, что, среди разных прочих государств, на территории США были обещаны 290 поэтических акций, в Индии 32, в Великобритании 26, во Франции 23, в Колумбии 19, в Гане 5, в Китае и Чили по 4, в Афганистане и Ботсване — по 2, ну а в России, наряду с Гамбией и Гватемалой, по одной. В качестве общей темы для поэтических выступлений и привходящих речей в Москве была выбрана тема поисков общего языка (между народами, культурами, отдельными людьми и т. п.). Общий смысл большинства выступлений сводился к тому, что общего языка, собственно, нет. За тем существенным вычетом (о котором напомнил в завершение вечера прозаической сказочкой Станислав Львовский sanin), что бывает навязанный в качестве общего язык тоталитарного принуждения, обеспечивающий полное взаимопонимание даже между китообразными и зайцеобразными, ежели записаны они в одну партъячейку (по стечению обстоятельств на день проведения по всему миру чтений ста тысяч поэтов в нашей стране выпало проведение съезда правящей партии). Я, со своей стороны, полагаю, что это слишком фаталистический взгляд на вещи, но подробно артикулировать своё несогласие с резиньяциями коллег и товарищей мне вроде как недосуг. Так что я, со своей стороны, только хотел бы сохранить для анналов наиболее перформативное, скажем так, из состоявшихся выступлений — принадлежавшее, естественно, Валерию Нугатову nugatovv. Несколько подусыпив бдительность собравшихся переводным текстом о похоронах Уильяма Берроуза, в котором протагонист подумывает на церемонии прощания с телом в ходе последнего поцелуя откусить покойнику язык (тем самым, мы понимаем, обобществив его), Нугатов далее обрушил на аудиторию исполненное гневной инвективы стихотворение о том, что ( ... )

. Привычная к такому делу аудитория хихикала, как водится, в кулачок. Случились, однако, в её рядах два чужеродных элемента: обтёрханный мужичок, по занятии своего места первым делом снявший ботинки, дабы подсушить промокшие носки, и молодцеватой выправки старец в берете, в былые времена ежегодно фраппировавший участников фестивалей верлибра, являясь на них в мундире с погонами подполковника. Так вот, свидетельствую в репортаже для вечности: в качестве полномочных представителей Его Величества Читателя первый из них по ходу выступления поэта Нугатова не проснулся, а второй при первом предъявлении лингвистической трансгрессии встрепенулся, а с третьей кряду строкой радикальной критики информационного общества решительно и без колебаний пошёл вон со двора. Прочие же слушатели, в большей мере причастные текущему литературному процессу, встретили исполненный горечи и злости стих Нугатова регулярной порцией аплодисментов. По окончании мероприятия Валерий Нугатов любезно презентовал мне свежевышедший альманах «Маршруты полтавской поэзии», открывающийся его стихами 1990-х гг.:

( в таком духе )

P. S. Зато у поэта Игоря Жукова непосредственно в процессе чтения стихов выпал зуб.