О широкой популярности портала Openspace
Sep. 29th, 2011 10:13 amБез малого год назад в приложении к журналу «Воздух» наряду с собственно поэтическими книжками я начал выпускать и серию малой прозы, в большей или меньшей степени сфокусированной на ритмических, интонационных, языковых и прочих сторонах письма, отличных от чистого нарратива. Тихо и незаметно вышли в этой серии шесть книжек, ещё одна, Дмитрия Замятина, готовилась, но вышла в итоге, в существенно расширенном варианте, в другом месте, две находятся на разных стадиях подготовки, — никакого, так сказать, ажиотажа. И вот десять дней назад Игорь Гулин
gulinoty опубликовал на известном сайте Openspace статью про другую серию, «Уроки русского», в которой за тот же примерно срок вышли вдвое больше книжек втрое большего объёма в красивых твёрдых переплётах, но, увы, тут-то её и закрыли ввиду (сюрприз! сюрприз!) нерентабельности. И в этой статье вскользь, одной строчкой, упомянул и про мою скромную антрепризу. Так вот: на всём протяжении этих десяти дней мне приходят на почту рукописи с пометкой «Малая проза». Примерно такие:
Два брата много лет никак не могли поделить тридцать соток суглинка и подзола, что прилегали к двухквартирному совхозному дому новой постройки. Вероятно, из братьев начальство района пыталось сделать начальных фермеров (им дали по три гектара неудобий), посмотреть, что получится, чтобы распространить опыт на других работников. Но родные пятнадцать сот ококазались ближе к сердцу. Один был передовик и бригадир; но у другого, кудрявого младшего, кроме семьи имелась побочная дочь, тоже кудрявенькая и белокурая, единственное существо, сохранившее любовь ко всем. Волею судеб мама её умерла при повторных родах, и младший брат взял незаконную дочь к себе в семью, удочерил. Поначалу семья старшего отнеслась к этому с пониманием, но когда встал вопрос о разделении соток, младший потребовал больше, а старший упёрся: делим пополам, и всё тут. Когда младший оформил удочерение, старший и вовсе стал родному брату врагом, потому что девочке было как-никак пятнадцать лет и, учитывая её раннюю зрелость, жених уже явственно проявлялся: молодой агроном колхоза, именно он, как оказалось, и разработал эту умную, ничего не скажешь, схему надела братьев землёй, ведь к моменту укрупнения семьи младший мог претендовать уже почти на весь участок.
— и так далее на 500 страницах про то, что тихо и безмятежно было в этот час в Кундрючевке. Всем миром, стало быть, следит брат-писатель за новостями словесного искусства от коллег с Openspace. Кто бы мог подумать?
Два брата много лет никак не могли поделить тридцать соток суглинка и подзола, что прилегали к двухквартирному совхозному дому новой постройки. Вероятно, из братьев начальство района пыталось сделать начальных фермеров (им дали по три гектара неудобий), посмотреть, что получится, чтобы распространить опыт на других работников. Но родные пятнадцать сот ококазались ближе к сердцу. Один был передовик и бригадир; но у другого, кудрявого младшего, кроме семьи имелась побочная дочь, тоже кудрявенькая и белокурая, единственное существо, сохранившее любовь ко всем. Волею судеб мама её умерла при повторных родах, и младший брат взял незаконную дочь к себе в семью, удочерил. Поначалу семья старшего отнеслась к этому с пониманием, но когда встал вопрос о разделении соток, младший потребовал больше, а старший упёрся: делим пополам, и всё тут. Когда младший оформил удочерение, старший и вовсе стал родному брату врагом, потому что девочке было как-никак пятнадцать лет и, учитывая её раннюю зрелость, жених уже явственно проявлялся: молодой агроном колхоза, именно он, как оказалось, и разработал эту умную, ничего не скажешь, схему надела братьев землёй, ведь к моменту укрупнения семьи младший мог претендовать уже почти на весь участок.
— и так далее на 500 страницах про то, что тихо и безмятежно было в этот час в Кундрючевке. Всем миром, стало быть, следит брат-писатель за новостями словесного искусства от коллег с Openspace. Кто бы мог подумать?