«Дебют» vs. «Бу!фест»

Я не собирался никак реагировать на объявленный короткий список премии «Дебют», но имел неосторожность ввязаться в косвенно относящийся к нему диспут на Фейсбуке и теперь чувствую себя обязанным бегло объясниться по существу. Короткий список поэтической номинации представляется мне дежурно неудачным: он составлен из авторов разной силы и масштаба (что само по себе досадно, но не более), которые между тем принадлежат примерно одному флангу современной русской поэзии. В свете наличия в длинном списке довольно ярких авторов других флангов — это очередное свидетельство методического провала «Дебюта», о котором я уже подробно писал: даже вполне достойный автор, оказываясь членом жюри, начинает тянуть одеяло на себя (в сторону собственных предпочтений как поэта), выказывая неспособность переключиться в позицию независимого эксперта. (В скобках можно заметить, что способность переключиться не гарантирует наилучшего результата: на памяти, в частности, недавний случай, когда Ирина Ермакова, ни разу не замеченная ни за какой экспертной деятельностью, неожиданно продемонстрировала в роли члена жюри «Дебюта» чётко отстроенный экспертный подход, целенаправленно составив короткий список из представителей различных эстетических платформ — но сами её представления о том, каковы эти платформы и как определить их представителей, к сожалению, оказались весьма приблизительными.) Всё это настолько не новость, что не заслуживает обсуждения, и можно лишь пожелать, чтобы на выходе премия без всяких неожиданностей была присуждена наиболее внятному и профессиональному из участников короткого списка.

Обсуждение, однако, разгорелось с невиданной силой, причем по совершенно постороннему поводу: о том, почему в длинном списке не оказалось поэтессы Марии Алёхиной, по совместительству находящейся в тюрьме как участница группы Pussy Riot. Стихи Алёхиной дают для этого не больше оснований, чем стихи многих других авторов с сайта «Полутона» (или, чего уж, из Студии Новой литературной карты России, где страничка Алёхиной тоже есть): в них «что-то есть», но автору, что называется, предстоит ещё много работать над собой. Однако горячие головы требуют, чтобы поэтессе Алёхиной зачли её гражданскую позицию, статус невинно осуждённой и творческую активность в смежном виде искусства, то бишь художественно-политическом акционизме. И в этом тоже нет ничего нового, поскольку, как я писал в той же статье, леворадикальные коллеги с тем же ожесточением, что и праворадикальные коллеги, требуют поставить уже наконец искусство на службу чему-нибудь полезному, будь то социальный прогресс или православная духовность, и не прикрываться почём зря собственным онтологическим смыслом искусства как познавательно-поисковой деятельности, — а те, кто прикрывается, те, стало быть, против размыкания границ эстетического и за замыкание поэзии в башне из слоновой кости.

И это было бы чрезвычайно грустно, если бы не было так смешно. Потому что ровно в тот день 16 ноября, когда началось фейсбучное бурление по поводу того, что (привет революционно-демократической критике 150-летней давности и ленинским принципам партийности литературы 100-летней давности) примат эстетического = аполитичности = обслуживанию интересов криминально-капиталистической олигархии, — я повёз группу молодых поэтов в город Владимир на тамошнюю версию так называемого «Бу!феста», события, сочетающего в себе элементы книжной ярмарки, выставки-продажи рукодельных безделушек и фестиваля искусств. Владимирский «Бу!фест» оказался — сюрприз! — плодом соглашения между местным культуртрегером Полиной Вахотиной pollynesia, жаждущей произвести хотя бы какую-то встряску унылого местного культурного ландшафта, и городской администрацией, которой нужно осваивать бюджет по культуре и производить информационные поводы. Поэтому сперва на сцену фестиваля выходили духоподъемные хоровые и танцевальные коллективы города Владимира — а потом их сменила дюжина 20-летних авторов из Москвы и Нижнего Новгорода (с Никитой Левитским n_levitskij из Красноярска и Владимиром Беляевым and_shadow из Петербурга в виде бонус-треков). И среди звучавших со сцены текстов, восторженно воспринятых примерно пятью слушателями (парочка юных хиппи, парочка юных готов и почтенный старец, местный переводчик Шекспира) и повергнувших прочую аудиторию (особенно экспонентов книжной ярмарки, которым некуда было деваться) в состояние тоски и отвращения, — были, не в последнюю очередь, развернутые стихотворные декларации Оксаны Васякиной и Никиты Сунгатова (оба — длинный список «Дебюта»-2013) на тему давешней акции Петра Павленского на Красной площади, наглядно отвечавшие на вопрос о том, каким образом поэзия может и должна размыкаться навстречу политической актуальности, не утрачивая при этом своё эстетическое содержание, а недвусмысленно его расширяя и обогащая.