Насчет других писателей, которых нет
Feb. 21st, 2014 12:43 amАлексей Мокроусов сочувственно рецензирует книгу Михаила Золотоносова о быте и нравах советских писателей с ёмким названием «Гадюшник», слегка пеняя автору на жестоковыйность и резюмируя сакраментальным: «других писателей у нас для вас нет», а предваряя резюме сокрушённым: «Хемингуэй или Неруда пришли бы в ужас, доведись им узнать об атмосфере, в которой жили и работали их советские коллеги». У меня есть возражение. Ну, то есть, во-первых, это кто-кто, я извиняюсь, Хемингуэю и Неруде коллеги? Тамбовским волкам они коллеги, эти советские писатели сталинской эпохи, да и то волки не жрут падаль. Но я даже не про это. Я про то, что другие писатели у нас есть. Даже в самые страшные годы, как постепенно выясняется только теперь, кто-то работал в подполье и держал какие-то рукописи в самом дальнем ящике стола. Просто нужно читать «Гадюшник» не отдельно, а в паре с «Заполненными зияниями» Олега Юрьева. И когда Золотоносов описывает, как верхом мужества для совестливого советского писателя Даниила Гранина было скрыться из Ленинграда на неделю, чтобы не свидетельствовать на процессе Бродского (в силу чего на суд вместо него отправилась какая-то совсем уж прожжённая сволочь, топить подсудимого без оглядки на приличия), — нужно держать в уме, что в те же годы сидел дома и писал в стол русский Джойс Павел Улитин, что пока Гранин руководил ленинградскими писателями и получал Орден Трудового Красного Знамени (1967), Борис Иванов ушёл в кочегары, и следующая его книга, после дебютного сборника 1965 года, вышла в 2009-м. Другие писатели у нас были. Забывать об этом — значит присуждать победу циникам и конформистам.