![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dkuzminВ последнее время что-то все мною недовольны. Прежде, видимо, тоже не были довольны, но в последнее время спешат это недовольство довести до моего сведения. Ну, я тоже собой не очень доволен, но выясняется, что совершенно не по тем основаниям, по которым следовало бы. И вот выразительный пример.
Таким образом отзывается о моей роли как редактора-составителя книжной серии «Поэзия русской диаспоры», выходившей в 2003-2010 гг. в издательстве «Новое литературное обозрение» в развитие проекта антологии «Освобождённый Улисс», автор одной из книг серии, изданного в 2008 году сборника «Догадаться до души», израильский поэт Владимир Тарасов. Отзыв этот содержится в дарственной надписи некоему Саше![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
aaaa2004, каковой теперь решился предать его гласности в особом посте под названием «Моему другу поэту В.Тарасову пидар-редактор Дмитрий Кузьмн испортил книгу...тварь..» — впрочем, соседствующем в его уютной жежешечке (84 френда) с другими вчерашними постами «Вот пидары обнаглели...», «Педерасты обратились в бегство» и «Голландские ПЕДЕРАСТЫ требуют легализовать СЕКС с ДЕТЬМИ» — со ссылками на новостные поводы от полугодовой до пятилетней давности, так что обнародование сделанного полгода назад инскрипта встраивается здесь в широкую, так сказать, ретроспективную панораму.
Не удовлетворившись чаемым общественным резонансом от этого разоблачения, друг поэта Тарасова не побрезговал специально довести данную коллизию до моего сведения:
— тут мы начинаем понимать, что к «педарастам» у Сашиaaaa2004 свой собственный, глубоко личный счёт. Но, как и обещался Саша, «это ещё не всё»: спустя сутки защитник чести и достоинства поэта Тарасова донёс до человечества исполненный чести и достоинства голос самого поэта:
Ну, можно только порадоваться за поэта Тарасова, что подготовленная им книга Анны Горенко вышла в 2010 году без моего ведома, — но тут мы квиты, потому что вообще-то первая в России книга Анны Горенко вышла в 2003 году в той же моей серии. Куда занимательнее — насчёт того, куда и кому поэт Тарасов послал набор своего сборника. Нынче часто сетуют, что грядущие историки литературы останутся без архивов: литераторы перестали писать письма, довольствуясь электронной почтой, etc. etc. Будучи не вполне чужд нуждам грядущих историков литературы, я храню весь архив своей электронной почты с 1996 года, ещё и на втором компьютере держу резервную копию. А потому мне несложно заглянуть в переписку 2007 года и показать, что и кому сперва написал поэт Тарасов, когда ему в голову пришла светлая мысль опубликоваться в издательстве Ирины Прохоровой:
И в самом деле — отчего б ему было не написать именно мне, если учесть, что совсем незадолго до этого в журнале «Воздух» благополучно вышел цикл поэта Тарасова «Негромкие песни маджнуна» — первая и по сю пору единственная, насколько я знаю, публикация его стихов в российской периодике и, собственно, примерно четвёртая часть будущей книги. Это была не самая простая работа в моей публикаторской практике, с учётом того, какого качества ксерокопию цикла передал через третьи руки автор (на журнале, к слову, чёрным по белому написано: «Материалы для публикации принимаются только по электронной почте»), но в итоге все остались довольны — даже поэт Тарасов, по получении журнала писавший:
Оно, конечно, после того, как от работы поэта Тарасова, которая должна была украсить мой журнал, я вежливо отказался (речь шла об этом тексте — не нахожу в Интернете никаких свидетельств тому, что он украсил какое-либо иное издание, а не только авторский сайт поэта Тарасова; формула отказа была: «Для моего журнала этот текст не подходит по причинам методологического порядка: он носит обзорно-установочный характер, сводя в систему некоторый набор фактов и соображений, которые та аудитория, которой адресован "Воздух", обязана знать и понимать сама (в противном случае эта аудитория не могла бы читать и воспринимать добрую долю публикуемых в журнале произведений)»), равно как и от предложения немедля в следующем номере журнала опубликовать ещё один цикл стихов (формула отказа: «в условиях катастрофического недостатка вменяемых изданий мы приняли правило: не повторять одних и тех же авторов чаще, чем через два номера на третий, так что содержательно обсуждать состав Вашей следующей публикации в "Воздухе" можно будет не раньше осени»), — после этого у поэта Тарасова не могло прибавиться любви ко мне, но уж не настолько, чтобы обратиться за содействием в издании книги к кому-нибудь ещё.
При всём том, надо сознаться, я совершенно не помню, что там случилось с двумя недостающими в книге стихотворениями: по объёму они не влезали или что. Стихотворения эти у меня в архиве тоже есть — вот одно из них целиком:
мерцаньем спаянные звук за звуком
роняю от безделия с пера
а в небе беркут терпеливо круг за кругом
очерчивает
вслед лучам с утра
Счастливые обладатели книги стихов Владимира Тарасова «Догадаться до души» благоволят самостоятельно оценить, насколько она без этого произведения оскудела.
И всё это, в общем, отчасти забавно, а отчасти может вызвать сочувствие (особливо, конечно, жаль друга поэта Тарасова Сашу, как он убивается по своей бывшей жене), но я всё-таки остался, в свою очередь, недоволен. И знаете чем? Тем, что в дальних закоулках русского литературного сообщества ещё могут водиться причудливые люди, всерьёз полагающие, что на белом свете существует кто-либо, кто в состоянии мне что бы то ни было велеть. Специально к сведению поэта Тарасова и его присных: ещё не родился (и вряд ли когда-либо) в пространстве отечественной словесности человек, который может отдавать мне приказы. Всё, что я делаю, я делаю по собственному желанию и усмотрению. Я же за это и отвечаю. А ежели за восемь лет жизни диаспорной серии я не додумался вынести своё имя как составителя из выходных данных куда-нибудь на титульный лист — так это просто потому, что мне незачем набивать себе цену: кому надо — те её и так знают, а что до мнения всех прочих, то я, по завету государя императора Александра Александровича, тоже на него плюю.
Upd. После праведных архивных трудов на моих внутренних часах настала ночь, и я отошёл вздремнуть, а вернувшись, застал в комментах то, что застал. Весенние половые страдания друга поэта Тарасова оставляю в неприкосновенности в назидание потомству, но дальнейшие его излияния пресекаю банхаммером, ибо кумулятивный эффект уже достигнут. Поистине, некоторые поэты имеют таких друзей, каких заслуживают.
Таким образом отзывается о моей роли как редактора-составителя книжной серии «Поэзия русской диаспоры», выходившей в 2003-2010 гг. в издательстве «Новое литературное обозрение» в развитие проекта антологии «Освобождённый Улисс», автор одной из книг серии, изданного в 2008 году сборника «Догадаться до души», израильский поэт Владимир Тарасов. Отзыв этот содержится в дарственной надписи некоему Саше
aaaa2004, каковой теперь решился предать его гласности в особом посте под названием «Моему другу поэту В.Тарасову пидар-редактор Дмитрий Кузьмн испортил книгу...тварь..» — впрочем, соседствующем в его уютной жежешечке (84 френда) с другими вчерашними постами «Вот пидары обнаглели...», «Педерасты обратились в бегство» и «Голландские ПЕДЕРАСТЫ требуют легализовать СЕКС с ДЕТЬМИ» — со ссылками на новостные поводы от полугодовой до пятилетней давности, так что обнародование сделанного полгода назад инскрипта встраивается здесь в широкую, так сказать, ретроспективную панораму. Не удовлетворившись чаемым общественным резонансом от этого разоблачения, друг поэта Тарасова не побрезговал специально довести данную коллизию до моего сведения:
— тут мы начинаем понимать, что к «педарастам» у Саши
aaaa2004 свой собственный, глубоко личный счёт. Но, как и обещался Саша, «это ещё не всё»: спустя сутки защитник чести и достоинства поэта Тарасова донёс до человечества исполненный чести и достоинства голос самого поэта:Ну, можно только порадоваться за поэта Тарасова, что подготовленная им книга Анны Горенко вышла в 2010 году без моего ведома, — но тут мы квиты, потому что вообще-то первая в России книга Анны Горенко вышла в 2003 году в той же моей серии. Куда занимательнее — насчёт того, куда и кому поэт Тарасов послал набор своего сборника. Нынче часто сетуют, что грядущие историки литературы останутся без архивов: литераторы перестали писать письма, довольствуясь электронной почтой, etc. etc. Будучи не вполне чужд нуждам грядущих историков литературы, я храню весь архив своей электронной почты с 1996 года, ещё и на втором компьютере держу резервную копию. А потому мне несложно заглянуть в переписку 2007 года и показать, что и кому сперва написал поэт Тарасов, когда ему в голову пришла светлая мысль опубликоваться в издательстве Ирины Прохоровой:
И в самом деле — отчего б ему было не написать именно мне, если учесть, что совсем незадолго до этого в журнале «Воздух» благополучно вышел цикл поэта Тарасова «Негромкие песни маджнуна» — первая и по сю пору единственная, насколько я знаю, публикация его стихов в российской периодике и, собственно, примерно четвёртая часть будущей книги. Это была не самая простая работа в моей публикаторской практике, с учётом того, какого качества ксерокопию цикла передал через третьи руки автор (на журнале, к слову, чёрным по белому написано: «Материалы для публикации принимаются только по электронной почте»), но в итоге все остались довольны — даже поэт Тарасов, по получении журнала писавший:
Оно, конечно, после того, как от работы поэта Тарасова, которая должна была украсить мой журнал, я вежливо отказался (речь шла об этом тексте — не нахожу в Интернете никаких свидетельств тому, что он украсил какое-либо иное издание, а не только авторский сайт поэта Тарасова; формула отказа была: «Для моего журнала этот текст не подходит по причинам методологического порядка: он носит обзорно-установочный характер, сводя в систему некоторый набор фактов и соображений, которые та аудитория, которой адресован "Воздух", обязана знать и понимать сама (в противном случае эта аудитория не могла бы читать и воспринимать добрую долю публикуемых в журнале произведений)»), равно как и от предложения немедля в следующем номере журнала опубликовать ещё один цикл стихов (формула отказа: «в условиях катастрофического недостатка вменяемых изданий мы приняли правило: не повторять одних и тех же авторов чаще, чем через два номера на третий, так что содержательно обсуждать состав Вашей следующей публикации в "Воздухе" можно будет не раньше осени»), — после этого у поэта Тарасова не могло прибавиться любви ко мне, но уж не настолько, чтобы обратиться за содействием в издании книги к кому-нибудь ещё.
При всём том, надо сознаться, я совершенно не помню, что там случилось с двумя недостающими в книге стихотворениями: по объёму они не влезали или что. Стихотворения эти у меня в архиве тоже есть — вот одно из них целиком:
мерцаньем спаянные звук за звуком
роняю от безделия с пера
а в небе беркут терпеливо круг за кругом
очерчивает
вслед лучам с утра
Счастливые обладатели книги стихов Владимира Тарасова «Догадаться до души» благоволят самостоятельно оценить, насколько она без этого произведения оскудела.
И всё это, в общем, отчасти забавно, а отчасти может вызвать сочувствие (особливо, конечно, жаль друга поэта Тарасова Сашу, как он убивается по своей бывшей жене), но я всё-таки остался, в свою очередь, недоволен. И знаете чем? Тем, что в дальних закоулках русского литературного сообщества ещё могут водиться причудливые люди, всерьёз полагающие, что на белом свете существует кто-либо, кто в состоянии мне что бы то ни было велеть. Специально к сведению поэта Тарасова и его присных: ещё не родился (и вряд ли когда-либо) в пространстве отечественной словесности человек, который может отдавать мне приказы. Всё, что я делаю, я делаю по собственному желанию и усмотрению. Я же за это и отвечаю. А ежели за восемь лет жизни диаспорной серии я не додумался вынести своё имя как составителя из выходных данных куда-нибудь на титульный лист — так это просто потому, что мне незачем набивать себе цену: кому надо — те её и так знают, а что до мнения всех прочих, то я, по завету государя императора Александра Александровича, тоже на него плюю.
Upd. После праведных архивных трудов на моих внутренних часах настала ночь, и я отошёл вздремнуть, а вернувшись, застал в комментах то, что застал. Весенние половые страдания друга поэта Тарасова оставляю в неприкосновенности в назидание потомству, но дальнейшие его излияния пресекаю банхаммером, ибо кумулятивный эффект уже достигнут. Поистине, некоторые поэты имеют таких друзей, каких заслуживают.
