![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dkuzmin«Заманчиво было бы считать эти факты творческой биографии Порукса связанными — душевную болезнь и переход на русский язык. Однако едва ли это так: <...> будучи в клинике, Порукс создаёт тексты и на латышском, и на немецком языках», — пишет Александр Заполь в предисловии к составленной им упоительной книге: антологии стихотворений, написанных латышскими поэтами на русском языке. Упомянутый Порукс (1871–1911) на русском языке в клинике создавал примерно следующее (привет Николаю Олейникову, скажем):
Грядущей смерти шиворот
Есть сделан для героя,
Который Африку спасёт
От солнечного зноя.
Приступив к чтению этой антологии в поезде Таллин—Москва, оторвался от страницы и бросил взгляд за окно. За окном обнаружилась станция Тикопись. Добравшись домой, проверил, не обмануло ли меня зрение. Не обмануло: есть такая станция. Останавливаются поезда Санкт-Петербург—Ивангород (18.45, кроме суббот) и Ивангород—Санкт-Петербург (6.18, кроме воскресений).
Грядущей смерти шиворот
Есть сделан для героя,
Который Африку спасёт
От солнечного зноя.
Приступив к чтению этой антологии в поезде Таллин—Москва, оторвался от страницы и бросил взгляд за окно. За окном обнаружилась станция Тикопись. Добравшись домой, проверил, не обмануло ли меня зрение. Не обмануло: есть такая станция. Останавливаются поезда Санкт-Петербург—Ивангород (18.45, кроме суббот) и Ивангород—Санкт-Петербург (6.18, кроме воскресений).
