Пятиминутка ненависти
Sep. 26th, 2011 09:52 amВ среднем на каждую приходящую самотёком в журнал «Воздух» подборку стихов приходится по два письма следующего примерно содержания: «Здравствуйте! Можно ли прислать в ваше издание свои стихи?» Ни один из авторов таких писем не получит ответа.
Но прилив ненависти к человеческой глупости, который я испытываю каждый раз при получении такого письма, ничто по сравнению с тем, что я думаю об авторе, присылающем мне для публикации в журнале «Воздух» тексты, полтора года назад опубликованные в журнале, например, «Урал». Особенно, конечно, когда я это обнаруживаю случайно за полчаса до отправки в типографию готового номера, в который эти тексты завёрстаны.
Но прилив ненависти к человеческой глупости, который я испытываю каждый раз при получении такого письма, ничто по сравнению с тем, что я думаю об авторе, присылающем мне для публикации в журнале «Воздух» тексты, полтора года назад опубликованные в журнале, например, «Урал». Особенно, конечно, когда я это обнаруживаю случайно за полчаса до отправки в типографию готового номера, в который эти тексты завёрстаны.
no subject
Date: 2011-09-26 11:32 am (UTC)no subject
Date: 2011-09-26 01:08 pm (UTC)а в чём таки предпочтения редакторами неопубликованных текстов? "эксклюзив"?
no subject
Date: 2011-09-27 08:27 am (UTC)no subject
Date: 2011-09-30 07:53 pm (UTC)no subject
Date: 2011-10-24 08:58 am (UTC)Такие письма ведь пишут, чтобы установить хоть какую-то связь. Это не столько глупость. сколько попытка хотя бы минимальный контакт содать. Опыт многих и многих показывает, что посылать какие-либо тексты редактрам в порядке самотёка - всё равно что не посылать их вообще.
Т.е. расскажите, пожалуйста, в двух словах - что именно можно и нужно написать редактору, чтобы тот 1) ответил (как минимум - отсет: "ваша рукопись и т.п. получена, рассматривается"), и 2) хотя бы просмотрел присланное нечто?
С уважением, Михаил Немцев
no subject
Date: 2011-10-24 09:36 am (UTC)Редактору нужно прислать текст, публикация которого может его заинтересовать. Всё остальное — совершенно несущественно. Конечно, у всякого человека есть человеческие слабости, и человеческую слабость данного редактора можно попытаться вычислить (дабы начать письмо, к примеру, со слов: “Глубокоуважаемый NN, Ваша последняя книга/статья/телепередача с Вашим участием меня глубоко перепахала, и я наконец решилась представить на Ваш суд...”), — но мне трудно себе представить, чтобы в мало-мальски серьёзном издании подобные игры могли бы как-то повлиять на перспективу публикации. Если «опыт многих и многих» показывает, что через самотёк их печатать не хотят, то, увы, в 99 случаях из ста это говорит о том, что их всё равно печатать не будут, какую бы заковыристую или душещипательную эпистолу они к своим текстам ни приделали.
Что же касается «получения ответа», то я решительно не понимаю, зачем он нужен, если он не является принятием материала к публикации или, в не столь уж частых случаях, благожелательной рекомендацией молодому автору относительно направления дальнейшей работы над собой. «Ваша рукопись получена и рассматривается» — это чушь и очковтирательство. Если текст мне неинтересен и я не вижу за ним направления развития, в котором автора можно подтолкнуть, то я не буду отвечать автору: хотя бы уж потому, что жалко времени. Случается, конечно, что полные особо идиотского самомнения письма вызывают у меня желание черкнуть автору в ответ: «К сожалению, с нашей точки зрения Ваши сочинения не представляют никакой ценности», — но зачем автору целенаправленно добиваться именно этого эффекта, я не улавливаю.
no subject
Date: 2011-10-24 10:22 am (UTC)В общем, Ваш подробный ответ - спасибо! - меня прямо-таки удручает, я сам редактором не последнего журнала работаю, и мой подход состоит в том, что - да, надо писать! И тратить время своей жизни! и сам я так и делаю. Но меня (повторяю, как провинциала), односторонний характер связи с редакциями всех без исключения литературных журналов заставляет подохревать редакторов всех без исключениях литературных журналов в том. что они заинтересованы только в себе и в своём маленьком бизнесе.
Позиция редактора, с которой Вы начинаете, состоит в чём? В том, что нужно наполнить журнал, и авторы для него - наполнитель - и всё? Или же в чём-то большем, чем подготовка очередного качественного номера? Или вы в некотором роде общее с ними дело делаете?
Если вам жалко времени, чтобы ХОТЯ БЫ сообщить о получении текста, то уж тем более его Вам будет жалко, чтобы прочитать текст, тем более если он объемный. Т.е. получается, что Вы - редактор, и Вы решения принимаете, а там - автор, и ему надо сидеть и ждать, пока у господина Редактора найдётся время что-то посмотреть. А может, и не найдётся. А может, он и не открыл письмо и не прочитал вообще. Но у автора, как существа зависимого от Редактора, такое время в жизни -сидеть и ждать - по-видимому, есть. На "той стороне" это выглядит так: рукописи уходят электронной и обычной почтой - как плевок в горный ручей - в никуда. И есть ощущение, что в 99 случаях из 100 их никто не просматривает. Узнать об этом всё равно не возможно. Но Вы, как редактор, видимо, уже, повторяю, утратили представление о том, что и как думает отправивший Вам рукопись автор, для которого у Вас и нахоятся слова разве что об "особо идиотском самомнении".
no subject
Date: 2011-10-24 10:41 am (UTC)Я делаю общее дело, как Вы выражаетесь, далеко не со всеми, кто присылает мне тексты. А лишь с очень немногими из них. Например, с субъектом, приславшим мне сегодня стихи со словами:
Есть любовь - такая, что ум
Не способен постичь её...
Пусть я слаб, небрит и угрюм,
Мне известно - имя Твоё.
— у меня нет ничего общего, кроме русского языка, да и то. И переписываться с ним мне не о чем и незачем. Если присланные мне тексты не представляются мне заслуживающими внимания, то я ничего — слышите? — ничего не должен их сочинителю. А сочинителей, полагающих, что им кто-то (например, редактор) что-либо должен, Мандельштам, если помните, спускал с лестницы.
no subject
Date: 2011-10-24 07:03 pm (UTC)