Это обманная история - она была не про дождь, а про желание быть Гулливером. Но, обо всём по порядку. Дожди в горах совсем не то, что дожди в городе. Ты ближе к небу, и иногда видишь облака внизу. Дождь не капает, капли не успевают разогнаться, покидая тучу. Этот горный дождь окружа-ет тебя - справа и слева, он заходит снизу, всё мешается - пот и вода. Однажды дождь шёл весь день, и весь день нужно было идти по скользким камням. Вода смыла снег, проникла всюду, а, главное, быстро намочила спину. И это было очень хорошо, по-тому что самое главное - перестать чувствовать отдельные капли. Но к вечеру, вернее к сумеркам похолодало. Огня не разведёшь, и каждая веточка была в аккуратном чехольчике изо льда. Угрюмо было и сыро, будто внутри кадра из старой хроники, где мёрзнут американские солдаты в Арденнском лесу. Мы устраивались в сырых норах, и на всё это падал, кружился горный снег. Небо было неотличимо от склона, а чёрная нитка от белой... Я по привычке выпростал руки наружу и заснул. Проснулся я от того, что не мог овернуться. Легонько повёл руками, и почувствовал, что стал похож на Гулливера, попавшегося в плен к лилипутам. Это сравнение пришло позже, через несколько лет, а тогда я был просто животным, спящим в горах. Мыслей не было, не было сравнений, не было ничего. Накативший страх был тоже животным. Я дёрнулся ещё раз как пойманный зверёк, суетно, совсем непохоже на Гулливера, и понял, наконец, в чём дело. Ночь холодна перед рассветом. Дождь, окружавший меня, превратился в лёд. Рукава бушлата примёрзли к земле. И я ещё раз резко дёрнулся, освобождаясь от этих лилипутских верёвок. Не было ничего - кроме дождя, который снова начинался - как предчувствие восхода. Осталось ещё, сухим-несухим остатком, желание быть Гулливером.
Напишите подробней на amir_vaddakh@munich.com, сделаю, если надо не чрезмерно много/быстро. Я как раз примерялся попереводить Вердиньша, Пукитиса или какую Лиану Лангу. Да все стимула не подбиралось. И Лангу вроде перевели уже, еще не смотрел.
Андрей, речь идет о книжках для серии "Молодая поэзия мира", которую я тут недавно затеял. Я думал о книжках Вердиньша и Акментиньша, которых переводили соответственно Александр Заполь и Сергей Тимофеев, - но их переводов недостаточно по количеству, а допереводить еще им обоим некогда.
no subject
Date: 2003-06-09 11:09 am (UTC)no subject
Date: 2003-06-09 11:11 am (UTC)reklama@ogmios.lt
переводы: Пригов, Лимонов, Остер, Мамлеев, Сорокин, Попов, Шинкарев, Флоренские, Шарин, Сапего, Козлов, оба Ерофеевы.
no subject
Date: 2003-06-09 11:33 am (UTC)no subject
Date: 2003-06-09 11:11 am (UTC)Обещанное
Date: 2003-06-09 03:02 pm (UTC)Это обманная история - она была не про дождь, а про желание быть Гулливером. Но, обо всём по порядку.
Дожди в горах совсем не то, что дожди в городе. Ты ближе к небу, и иногда видишь облака внизу.
Дождь не капает, капли не успевают разогнаться, покидая тучу. Этот горный дождь окружа-ет тебя - справа и слева, он заходит снизу, всё мешается - пот и вода.
Однажды дождь шёл весь день, и весь день нужно было идти по скользким камням. Вода смыла снег, проникла всюду, а, главное, быстро намочила спину. И это было очень хорошо, по-тому что самое главное - перестать чувствовать отдельные капли.
Но к вечеру, вернее к сумеркам похолодало. Огня не разведёшь, и каждая веточка была в аккуратном чехольчике изо льда. Угрюмо было и сыро, будто внутри кадра из старой хроники, где мёрзнут американские солдаты в Арденнском лесу.
Мы устраивались в сырых норах, и на всё это падал, кружился горный снег. Небо было неотличимо от склона, а чёрная нитка от белой...
Я по привычке выпростал руки наружу и заснул. Проснулся я от того, что не мог овернуться. Легонько повёл руками, и почувствовал, что стал похож на Гулливера, попавшегося в плен к лилипутам. Это сравнение пришло позже, через несколько лет, а тогда я был просто животным, спящим в горах. Мыслей не было, не было сравнений, не было ничего. Накативший страх был тоже животным. Я дёрнулся ещё раз как пойманный зверёк, суетно, совсем непохоже на Гулливера, и понял, наконец, в чём дело. Ночь холодна перед рассветом.
Дождь, окружавший меня, превратился в лёд. Рукава бушлата примёрзли к земле.
И я ещё раз резко дёрнулся, освобождаясь от этих лилипутских верёвок. Не было ничего - кроме дождя, который снова начинался - как предчувствие восхода.
Осталось ещё, сухим-несухим остатком, желание быть Гулливером.
Давайте Ваших поэтов
Date: 2003-06-09 07:02 pm (UTC)no subject
Date: 2003-06-10 03:43 am (UTC)no subject
Date: 2003-06-10 04:10 pm (UTC)