dkuzmin | Памяти А. И. Владова

У эльфов смертные отцы,
поскольку неродные.
Дородные, с блестящей лысиной
или с упорно не желающей седеть
курчавой шевелюрой,
с окладистыми бородами,
как у гномьих королей.
По молодости поменяв шесть жён
или, напротив, со студенческой скамьи
ухаживая за параличной мамой,
нашедшие в итоге пристань и приют
в малометражке на «Речном вокзале»
с уютной женщиной,
за 20 лет почти не постаревшей.
Давно пустует детская
с люминесцентным месяцем на потолке,
которого мне по ночам хватало,
чтоб изучать, как будто в первый раз,
скопленье звездное родимых пятен —
метку эльфийского рода —
там, где у обычных мальчиков бывает
шрам от аппендицита.
Теперь и крошечная кухня опустеет,
где, на кургузой табуретке
грузно, царственно воссев,
он поутру встречал меня словами:
«Наш мальчик — он особенный.
Смотри, не обижай его!»
Но это я уже прочёл
по тайным письменам
на отливавшей лунным светом коже.
Эльфы не стареют.
Хотя, быть может, письмена
меняют смысл с годами,
о чем теперь гласит
та россыпь звездная?
Отцы у эльфов
лежат в реанимации подолгу
с очередным инфарктом.
Им не положено, я знаю,
но всё-таки, мне кажется,
хотя бы лодочка отправиться могла бы
от Северного речного вокзала
за море западное, в Благословенный край.