Птенцы гнезда шайтанова
May. 16th, 2013 01:15 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dkuzminНе то чтобы я специально коллекционировал всю несуразную чушь, которую разные лица в разное время в примерно одних и тех же изданиях публиковали про меня, мои проекты и авторов, имевших неосмотрительность со мною связаться. Удивить им меня нечем, уж больно скудная фантазия. Но случаются и нюансы.
Доброжелатели обратили моё внимание на статью некоего Евгения Коновалова в журнале — сюрприз! — «Вопросы литературы», обозревающую изрядное количество вялой рифмованной жвачки имени семинара молодых советских писателей в Липках ради того, чтобы в итоге сделать вывод, что молодая поэзия «устала от игр в постмодернизм и дурную деконструкцию». Сам Евгений Коновалов, к слову, как выяснилось, сочиняет в таком духе:
Вдохновение дышит построчно,
льнёт ребёнком к щеке, полюбя
дурака. А потом, между прочим,
навсегда оставляет тебя.
Тут сразу вспоминается анекдот про «а как дышал», творчески окрашенный, однако, автором в более занимательные педофильские тона. Читая стихи Коновалова-поэта, трудно не поддержать Коновалова-критика: в самом деле, «падкость на эпигонство в сочетании с атрофией чувства и низким уровнем поэтической культуры — пожалуй, главные проблемы современной молодой поэзии». Золотые слова!
Но я, признаться, в наибольшей степени заинтересовался в статье Коновалова мимолётным упоминанием моей скромной персоны — а именно: дежурный выпад по адресу зловредного деструктивного «Вавилона» внезапно сопровождается фразой «раз уж сами идеологи этого движения объявляют себя принципиальными графоманами, то и автор настоящей статьи не будет стеснять себя в выражениях», причём готовность «идеологов “Вавилона”» называть себя «принципиальными графоманами» аргументируется ссылкой на статью Дмитрия Кузьмина «Под знаком искренней графомании?» в «Литературной газете» от 14 октября 1998 года.
В «Литературной газете» я в 1998–1999 гг. по приглашению Аллы Латыниной вёл нечто вроде колонки, посвящённой новостям московской литературной жизни. Что и по какому поводу сочинилось у меня именно для этого номера — спустя 15 лет вспомнить было затруднительно, ехать в Отдел периодики РГБ в город Химки было лень. Но в старом компьютере мне всё-таки удалось разыскать у себя эту статью. И вот что в ней говорится.
Идею о том, что никакой постмодернистский пастиш не переплюнет стихийного творчества масс, вот уже который год пропагандирует журнал "Соло", очередной, 21-й выпуск которого только что вышел в свет. Проект Александра Михайлова получил новую “крышу” – “Новое литературное обозрение” – и новую обложку работы Адольфа Гольдмана (красные и синие пятна на фоне многократно перемаранной рукописи). Содержание, – клянется в предисловии Михайлов, – есть и будет прежнее: “энергичная, талантливая и искренняя графомания” под знаменем “искренности, наивности и жизнерадостности”. Последнего качества иногда не хватает (например, рассказам Галины Шутько о тяжелой женской судьбе: “Спать отдельно Георгий Анне не позволял даже тогда, когда она болела по-женски и нуждалась в покое,” — зато искренности и наивности просто через край), либо оно столь обильно, что переводит тексты в разряд юмора и сатиры.<...> В разделе поэзии, если не во всем номере, наиболее замечателен Игорь Смирнов, максимально, как представляется, выражающий заявленные Михайловым принципы (хотя жизнерадостность и здесь иногда изменяет: “О зачем такие жертвы // Ах где ходишь ты девочка // Я люблю тебя немножко // У меня болит душа”); и тексты очень хороши, и имя автора, навевающее ассоциации и с высокими теориями полного тезки из Мюнхена, и с классиком русского поэтического примитивизма Петром Смирновым. Но скупые сведения об авторе (27 лет, живет в Красноярске) заставляют заподозрить в нем то же лицо, что за подписью “Егор Смирнов” публиковалось уже в сборнике “Обойный гвоздик в гроб концептуализма”, — то есть, похоже, Михайлову подсунули-таки вместо искренней графомании искусную имитацию. <...>
Интерпретировать это вполне ироническое описание «идеологом “Вавилона”» чужой позиции как объявление им (мной) собственной позиции — нет ни малейшей возможности. И я уже занёс руку над клавиатурой, чтобы объявить во всеуслышание, что очередной бессмысленный мурзилка из успешно пестуемых моим любимым наставником И. О. Шайтановым птенцов, как у них там это водится, отличился враньём и передёргиванием в расчёте на то, что никто из читателей, разумеется, не полезет проверять в газетной подшивке 15-летней давности, о чём там в самом деле шла речь. Но что-то меня настораживало... Я даже сперва не понял, что именно, — и только перечитав пару раз, заметил. Название той моей давней газетной заметки маленький шайтаныш пишет неправильно: у него «Под знаком искренней графомании?» — а у меня-то было «Под знамя искренней графомании?».
И тут возникает не слишком чудовищное подозрение, что и критик Коновалов поленился разыскивать в анналах «Литературную газету» за 1998 год. Откуда ж тогда взялась отсылка?
А вот откуда: «Отсюда и “искренняя графомания” как определение новой манеры, кажется, оно принадлежит собирателю и издателю прозы Александру Михайлову, но и собиратель молодых поэтических сил Дмитрий Кузьмин его сочувственно цитирует (см. Д.Кузьмин “Под знамя искренней графомании?” — Литературная газета, 1998, 14 октября)» — не прошёл в своё время мимо скромного сочинения своего почтительного ученика сам Игорь Олегович Шайтанов. Здесь атрибуция ещё правильная. Но годы идут, бичевать врагов-постмодернистов по-прежнему необходимо, в то время как тратить время и нервы на то, чтобы вникнуть в их зловредные писания, не хочется. Не проще ли опереться на установочные разоблачения Мэтра? И вот в тех же «Вопросах литературы» Юлия Щербинина велегласно объявляет: «На рубеже XX-XXI веков особо громкое звучание обретает идея “искренней графомании”, превратившаяся из давнего бытового представления в новую концепцию изящной словесности» — и сноска: «Термин А. Михайлова (предположительно). См. также, например: Кузьмин Д. Под знамя искренней графомании?» Но мы-то знаем, откуда растут ноги: в следующей фразе — честная сноска на всё ту же статью Шайтанова, доступную в Интернете, а в этой — исследовательский вклад госпожи Щербининой состоит в замене шайтановского «кажется» на куда более приличествующее академическим «Вопросам литературы» «предположительно». Ну, а поэту и критику Коновалову, навсегда потрясённому отольнувшим от его щеки вдохновением, эти академические околичности ни к чему (а может быть, он и вовсе читал не Шайтанова, а Щербинину?): «объявляют себя графоманами», да и всё тут. Впрочем, и это не предел: ветхая деньми Инна Ростовцева идёт дальше и атрибутирует авторство термина «искренняя графомания» уже самому Игорю Олеговичу Шайтанову (делает она это на страницах журнала «Литературная учёба», на сайт которого добрых людей не пускает антивирус, спасибо ему за это).
А между тем если бы все вышеперечисленные критики, истовые борцы за всё хорошее против всего плохого, не были бы ленивы и нелюбопытны и поинтересовались бы не только духоподъёмными сочинениями друг друга и даже не только скромной газетной заметкой меня, многогрешного, а, собственно, первоисточником — 21-м выпуском журнала «Соло» и открывающей его редакторской врезкой Александра Михайлова, — то с изумлением узнали бы, что под «искренней графоманией» коллега Михайлов имел в виду не «новую манеру письма» и не «новую концепцию изящной словесности», а нечто совершенно другое:
«Энергичная, талантливая и искренняя графомания вполне заменит нам профессиональную скучищу литературного мейнстрима. И, чтоб не быть голословным, приведу яркий пример из жизни, отчасти уже известный постоянным читателям журнала. Живет в Нижнем Новгороде полковник в отставке Васин (Владимир Иванович). Всю свою долгую и трудную жизнь этот выдающийся человек писал стихи или, как он сам о себе скромно говорит, "экспериментировал". В итоге из-под его пера вышли тысячи чеканных строк на любой случай нашей жизни. Собрание сочинений В. И. Васина — это по сути дела "Илиада" и "Одиссея" современности. Но что удивительно: никто так и не напечатал ни одного произведения полковника Васина. Кроме, естественно, журнала "СОЛО". Понятен поэтому некоторый исторический пессимизм Ваших, Владимир Иванович, таких вот строк:
Совесть водит рукою поэта,
тут как в "Гамлете": быть иль не быть...
И печально, и радостно это,
только лбом той стены не пробить.
Я клянусь Вам, Владимир Иванович, что наш журнал сделает все, чтобы пробить стену и исправить досадные ошибки истории и дать возможность любому таланту засверкать всеми своими гранями. Ну, а если таланта нету, то, как Вы справедливо пишете:
Закон Природы мудр. Во всей природной гамме
он красную выдерживает нить.
И жизнь идет железными шагами,
сметая по пути все, что мешает жить.
Слава Богу, что в этом номере журнала есть и другие строки столь же высокого накала. А сколько их еще, конгениальных, пропадает втуне по всей необъятной. Присылайте, друзья!»
Жаль, очень жаль, что давно уже нет с нами этого прекрасного издания. Хотя другие издания, публикующие статьи евгениев коноваловых или же их стихи, и пытаются елико возможно возместить нам эту потерю.
Доброжелатели обратили моё внимание на статью некоего Евгения Коновалова в журнале — сюрприз! — «Вопросы литературы», обозревающую изрядное количество вялой рифмованной жвачки имени семинара молодых советских писателей в Липках ради того, чтобы в итоге сделать вывод, что молодая поэзия «устала от игр в постмодернизм и дурную деконструкцию». Сам Евгений Коновалов, к слову, как выяснилось, сочиняет в таком духе:
Вдохновение дышит построчно,
льнёт ребёнком к щеке, полюбя
дурака. А потом, между прочим,
навсегда оставляет тебя.
Тут сразу вспоминается анекдот про «а как дышал», творчески окрашенный, однако, автором в более занимательные педофильские тона. Читая стихи Коновалова-поэта, трудно не поддержать Коновалова-критика: в самом деле, «падкость на эпигонство в сочетании с атрофией чувства и низким уровнем поэтической культуры — пожалуй, главные проблемы современной молодой поэзии». Золотые слова!
Но я, признаться, в наибольшей степени заинтересовался в статье Коновалова мимолётным упоминанием моей скромной персоны — а именно: дежурный выпад по адресу зловредного деструктивного «Вавилона» внезапно сопровождается фразой «раз уж сами идеологи этого движения объявляют себя принципиальными графоманами, то и автор настоящей статьи не будет стеснять себя в выражениях», причём готовность «идеологов “Вавилона”» называть себя «принципиальными графоманами» аргументируется ссылкой на статью Дмитрия Кузьмина «Под знаком искренней графомании?» в «Литературной газете» от 14 октября 1998 года.
В «Литературной газете» я в 1998–1999 гг. по приглашению Аллы Латыниной вёл нечто вроде колонки, посвящённой новостям московской литературной жизни. Что и по какому поводу сочинилось у меня именно для этого номера — спустя 15 лет вспомнить было затруднительно, ехать в Отдел периодики РГБ в город Химки было лень. Но в старом компьютере мне всё-таки удалось разыскать у себя эту статью. И вот что в ней говорится.
Идею о том, что никакой постмодернистский пастиш не переплюнет стихийного творчества масс, вот уже который год пропагандирует журнал "Соло", очередной, 21-й выпуск которого только что вышел в свет. Проект Александра Михайлова получил новую “крышу” – “Новое литературное обозрение” – и новую обложку работы Адольфа Гольдмана (красные и синие пятна на фоне многократно перемаранной рукописи). Содержание, – клянется в предисловии Михайлов, – есть и будет прежнее: “энергичная, талантливая и искренняя графомания” под знаменем “искренности, наивности и жизнерадостности”. Последнего качества иногда не хватает (например, рассказам Галины Шутько о тяжелой женской судьбе: “Спать отдельно Георгий Анне не позволял даже тогда, когда она болела по-женски и нуждалась в покое,” — зато искренности и наивности просто через край), либо оно столь обильно, что переводит тексты в разряд юмора и сатиры.<...> В разделе поэзии, если не во всем номере, наиболее замечателен Игорь Смирнов, максимально, как представляется, выражающий заявленные Михайловым принципы (хотя жизнерадостность и здесь иногда изменяет: “О зачем такие жертвы // Ах где ходишь ты девочка // Я люблю тебя немножко // У меня болит душа”); и тексты очень хороши, и имя автора, навевающее ассоциации и с высокими теориями полного тезки из Мюнхена, и с классиком русского поэтического примитивизма Петром Смирновым. Но скупые сведения об авторе (27 лет, живет в Красноярске) заставляют заподозрить в нем то же лицо, что за подписью “Егор Смирнов” публиковалось уже в сборнике “Обойный гвоздик в гроб концептуализма”, — то есть, похоже, Михайлову подсунули-таки вместо искренней графомании искусную имитацию. <...>
Интерпретировать это вполне ироническое описание «идеологом “Вавилона”» чужой позиции как объявление им (мной) собственной позиции — нет ни малейшей возможности. И я уже занёс руку над клавиатурой, чтобы объявить во всеуслышание, что очередной бессмысленный мурзилка из успешно пестуемых моим любимым наставником И. О. Шайтановым птенцов, как у них там это водится, отличился враньём и передёргиванием в расчёте на то, что никто из читателей, разумеется, не полезет проверять в газетной подшивке 15-летней давности, о чём там в самом деле шла речь. Но что-то меня настораживало... Я даже сперва не понял, что именно, — и только перечитав пару раз, заметил. Название той моей давней газетной заметки маленький шайтаныш пишет неправильно: у него «Под знаком искренней графомании?» — а у меня-то было «Под знамя искренней графомании?».
И тут возникает не слишком чудовищное подозрение, что и критик Коновалов поленился разыскивать в анналах «Литературную газету» за 1998 год. Откуда ж тогда взялась отсылка?
А вот откуда: «Отсюда и “искренняя графомания” как определение новой манеры, кажется, оно принадлежит собирателю и издателю прозы Александру Михайлову, но и собиратель молодых поэтических сил Дмитрий Кузьмин его сочувственно цитирует (см. Д.Кузьмин “Под знамя искренней графомании?” — Литературная газета, 1998, 14 октября)» — не прошёл в своё время мимо скромного сочинения своего почтительного ученика сам Игорь Олегович Шайтанов. Здесь атрибуция ещё правильная. Но годы идут, бичевать врагов-постмодернистов по-прежнему необходимо, в то время как тратить время и нервы на то, чтобы вникнуть в их зловредные писания, не хочется. Не проще ли опереться на установочные разоблачения Мэтра? И вот в тех же «Вопросах литературы» Юлия Щербинина велегласно объявляет: «На рубеже XX-XXI веков особо громкое звучание обретает идея “искренней графомании”, превратившаяся из давнего бытового представления в новую концепцию изящной словесности» — и сноска: «Термин А. Михайлова (предположительно). См. также, например: Кузьмин Д. Под знамя искренней графомании?» Но мы-то знаем, откуда растут ноги: в следующей фразе — честная сноска на всё ту же статью Шайтанова, доступную в Интернете, а в этой — исследовательский вклад госпожи Щербининой состоит в замене шайтановского «кажется» на куда более приличествующее академическим «Вопросам литературы» «предположительно». Ну, а поэту и критику Коновалову, навсегда потрясённому отольнувшим от его щеки вдохновением, эти академические околичности ни к чему (а может быть, он и вовсе читал не Шайтанова, а Щербинину?): «объявляют себя графоманами», да и всё тут. Впрочем, и это не предел: ветхая деньми Инна Ростовцева идёт дальше и атрибутирует авторство термина «искренняя графомания» уже самому Игорю Олеговичу Шайтанову (делает она это на страницах журнала «Литературная учёба», на сайт которого добрых людей не пускает антивирус, спасибо ему за это).
А между тем если бы все вышеперечисленные критики, истовые борцы за всё хорошее против всего плохого, не были бы ленивы и нелюбопытны и поинтересовались бы не только духоподъёмными сочинениями друг друга и даже не только скромной газетной заметкой меня, многогрешного, а, собственно, первоисточником — 21-м выпуском журнала «Соло» и открывающей его редакторской врезкой Александра Михайлова, — то с изумлением узнали бы, что под «искренней графоманией» коллега Михайлов имел в виду не «новую манеру письма» и не «новую концепцию изящной словесности», а нечто совершенно другое:
«Энергичная, талантливая и искренняя графомания вполне заменит нам профессиональную скучищу литературного мейнстрима. И, чтоб не быть голословным, приведу яркий пример из жизни, отчасти уже известный постоянным читателям журнала. Живет в Нижнем Новгороде полковник в отставке Васин (Владимир Иванович). Всю свою долгую и трудную жизнь этот выдающийся человек писал стихи или, как он сам о себе скромно говорит, "экспериментировал". В итоге из-под его пера вышли тысячи чеканных строк на любой случай нашей жизни. Собрание сочинений В. И. Васина — это по сути дела "Илиада" и "Одиссея" современности. Но что удивительно: никто так и не напечатал ни одного произведения полковника Васина. Кроме, естественно, журнала "СОЛО". Понятен поэтому некоторый исторический пессимизм Ваших, Владимир Иванович, таких вот строк:
Совесть водит рукою поэта,
тут как в "Гамлете": быть иль не быть...
И печально, и радостно это,
только лбом той стены не пробить.
Я клянусь Вам, Владимир Иванович, что наш журнал сделает все, чтобы пробить стену и исправить досадные ошибки истории и дать возможность любому таланту засверкать всеми своими гранями. Ну, а если таланта нету, то, как Вы справедливо пишете:
Закон Природы мудр. Во всей природной гамме
он красную выдерживает нить.
И жизнь идет железными шагами,
сметая по пути все, что мешает жить.
Слава Богу, что в этом номере журнала есть и другие строки столь же высокого накала. А сколько их еще, конгениальных, пропадает втуне по всей необъятной. Присылайте, друзья!»
Жаль, очень жаль, что давно уже нет с нами этого прекрасного издания. Хотя другие издания, публикующие статьи евгениев коноваловых или же их стихи, и пытаются елико возможно возместить нам эту потерю.
