Птенцы гнезда шайтанова

Не то чтобы я специально коллекционировал всю несуразную чушь, которую разные лица в разное время в примерно одних и тех же изданиях публиковали про меня, мои проекты и авторов, имевших неосмотрительность со мною связаться. Удивить им меня нечем, уж больно скудная фантазия. Но случаются и нюансы.

Доброжелатели обратили моё внимание на статью некоего Евгения Коновалова в журнале — сюрприз! — «Вопросы литературы», обозревающую изрядное количество вялой рифмованной жвачки имени семинара молодых советских писателей в Липках ради того, чтобы в итоге сделать вывод, что молодая поэзия «устала от игр в постмодернизм и дурную деконструкцию». Сам Евгений Коновалов, к слову, как выяснилось, сочиняет в таком духе:

Вдохновение дышит построчно,
льнёт ребёнком к щеке, полюбя
дурака. А потом, между прочим,
навсегда оставляет тебя.

Тут сразу вспоминается анекдот про «а как дышал», творчески окрашенный, однако, автором в более занимательные педофильские тона. Читая стихи Коновалова-поэта, трудно не поддержать Коновалова-критика: в самом деле, «падкость на эпигонство в сочетании с атрофией чувства и низким уровнем поэтической культуры — пожалуй, главные проблемы современной молодой поэзии». Золотые слова! ( Но гораздо забавнее вот что )

Дирк фон Петерсдорф

Иди домой долгой дорогой

Если неотвязно думаешь о том павлине, который вдруг
возник под проливным дождём и бестолково брёл по улице,
тогда иди домой долгой дорогой. Если ночью
толстый гном стоит перед твоей кроватью и на диво точен
в своих язвительных упрёках, тогда иди
домой долгой дорогой. Лучше через парк. Там подростки
с длинноватыми руками и ногами, сидя на скамейках,
молча вдаль уставились, вот утешение.
Да, будь сентиментален. Хорошо, что у тебя
осталась старая кожанка. Вспомни летний двор,
где над головой парили нежные ночные рубашки,
где серебрилась паутина поутру,
где вместе рисовали шариковой ручкой комикс —
как подневольные, весь день, и иди домой долгой дорогой.
Ганс умел так восхитительно высвистывать «As tearsgoby»,
что сумерки и клокотанье волн в заливе
укутывали вас ещё надёжней, вы были невидимы, вы были
дома. А нынче ты уже и оттого доволен,
что продавщица пива улыбается твоим
полным ящикам сдаваемых бутылок, — что же, это всё?
Из-за павлина ты позвонил в зоопарк, они сказали:
«Заманите павлина в гараж», но у тебя нет гаража,
придётся сделать ещё круг
по тёплому октябрю, по шороху листьев,
под ласковым теперь уже дождём.
Мяч Чемпионата мира '86 по фантастической дуге
выстреливал по морю и стремительно парил,
недосягаемый, он уплывал домой долгой дорогой.
А в это время в полумраке комнат вы
танцевали свои грустные песни, и на свисающие
с потолка лампочки и клейкие ленты снова и снова
садились мухи. С тех пор всё изменилось
и всё осталось прежним, а я, как прежде, спрашиваю:
где на этой залитой лунным светом планете
проходит долгая дорога домой?


Перевод с немецкого
( оригинал )