Эти стихи не прочтёт Навальный.
Может, конечно, прочесть, но не примет к сведению.
Может, конечно, принять, но так, для себя.
А чтобы прочесть и внести поправки в программу, — конечно же, нет.
В принципе, отчего бы Навальному не внести поправки в программу,
как будто кого-то волнует его программа,
вот прочтёт вот эти стихи — и внесёт поправки,
вот посмотрит окрест — и внесёт поправки,
вот посмотрит в небо — и внесёт поправки,
и сразу эти стихи станут больше, чем просто стихи,
и сразу это небо станет больше, чем просто небо.
Может, конечно, прочесть, но не примет к сведению.
Может, конечно, принять, но так, для себя.
А чтобы прочесть и внести поправки в программу, — конечно же, нет.
В принципе, отчего бы Навальному не внести поправки в программу,
как будто кого-то волнует его программа,
вот прочтёт вот эти стихи — и внесёт поправки,
вот посмотрит окрест — и внесёт поправки,
вот посмотрит в небо — и внесёт поправки,
и сразу эти стихи станут больше, чем просто стихи,
и сразу это небо станет больше, чем просто небо.