Узость прослойки закрывает гештальт
Jan. 6th, 2022 09:28 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dkuzminРазбираю ещё один кусок бабушкиного архива. Пишет ей в 1975 году переводчица Суламифь Митина (1922–2000):
Дорогая и глубокоуважаемая Нора Яковлевна, пересылаю Вам отрывок из письма моих друзей, так как в пересказе всё пропадёт, а утаить от Вас такое никак нельзя. Это — люди, на сантименты и комплименты никак не щедрые. Остальное Вам скажет о них упоминающееся в письме имя Фриды Вигдоровой.
Будьте здоровы и благополучны.
Ваша М.
И приложено письмо к этой Суламифи от какой-то знакомой, без подписи, где среди всяких бытовых новостей есть такой фрагмент:
<…> Я восхищена книгой Норы Галь, какой за ней встаёт человек! Всё так умно, тактично, щедро. Мне жаль, что Фрида не успела нас познакомить. И Юре понравилось очень. При случае сообщи ей, не называя, разумеется, что она имеет ещё одно семейство на своей стороне.
Кстати, после этой книжки ужас перед чистым листом бумаги у меня утроился, мне кажется. <…>
(И дальше ещё немного про то, какая прекрасная вышла книжка Хулио Кортасара.)
Бабушка имела привычку оставлять себе копии своих писем, так что есть и ответное письмо:
<…> если бы не слова «жаль, что Фрида не успела нас познакомить», я, конечно, не стала бы приставать к Вам с вопросами. А так — нельзя ли всё же раскрыть это инкогнито? Мы с Ф. дружили 30 лет — м.б., это позволяет мне узнать, о ком речь? <…>
Митина не запирается:
Дорогая и глубокоуважаемая Нора Яковлевна, это мои друзья, тоже 30-летней, примерно, давности — Георгий Ильич (Юра) Левинсон, востоковед по профессии, человек тончайшего и точнейшего вкуса, и его жена, Сусанна Раппопорт, переводчица. Дружба Сусанны с Фридой началась в эвакуации. Мне смутно вспоминается её рассказ о том, <…> как она вместе с кем-то (м. б. — с Фридой) оклеивала — не то ремонтировала — для Вас комнату (тоже инкогнито и тоже, по-видимому, в эвакуации). <…> А в общем, всё в мире безгранном едино, это уж факт, хорошее тянется к хорошему. <…>
«Всё в мире безгранном едино» — это из Бальмонта. И очень к месту, потому что на самом-то деле родовой гештальт спустя несколько десятилетий всё-таки оказался закрыт: чета Левинсонов-Раппопорт не встретилась с Норой Галь, но их сын социолог Алексей Левинсон несколько лет входил в жюри премии «НОС», где я также несколько лет выступал в качестве эксперта. Так что личное знакомство, хоть и мимолётное, всё же состоялось.
Дорогая и глубокоуважаемая Нора Яковлевна, пересылаю Вам отрывок из письма моих друзей, так как в пересказе всё пропадёт, а утаить от Вас такое никак нельзя. Это — люди, на сантименты и комплименты никак не щедрые. Остальное Вам скажет о них упоминающееся в письме имя Фриды Вигдоровой.
Будьте здоровы и благополучны.
Ваша М.
И приложено письмо к этой Суламифи от какой-то знакомой, без подписи, где среди всяких бытовых новостей есть такой фрагмент:
<…> Я восхищена книгой Норы Галь, какой за ней встаёт человек! Всё так умно, тактично, щедро. Мне жаль, что Фрида не успела нас познакомить. И Юре понравилось очень. При случае сообщи ей, не называя, разумеется, что она имеет ещё одно семейство на своей стороне.
Кстати, после этой книжки ужас перед чистым листом бумаги у меня утроился, мне кажется. <…>
(И дальше ещё немного про то, какая прекрасная вышла книжка Хулио Кортасара.)
Бабушка имела привычку оставлять себе копии своих писем, так что есть и ответное письмо:
<…> если бы не слова «жаль, что Фрида не успела нас познакомить», я, конечно, не стала бы приставать к Вам с вопросами. А так — нельзя ли всё же раскрыть это инкогнито? Мы с Ф. дружили 30 лет — м.б., это позволяет мне узнать, о ком речь? <…>
Митина не запирается:
Дорогая и глубокоуважаемая Нора Яковлевна, это мои друзья, тоже 30-летней, примерно, давности — Георгий Ильич (Юра) Левинсон, востоковед по профессии, человек тончайшего и точнейшего вкуса, и его жена, Сусанна Раппопорт, переводчица. Дружба Сусанны с Фридой началась в эвакуации. Мне смутно вспоминается её рассказ о том, <…> как она вместе с кем-то (м. б. — с Фридой) оклеивала — не то ремонтировала — для Вас комнату (тоже инкогнито и тоже, по-видимому, в эвакуации). <…> А в общем, всё в мире безгранном едино, это уж факт, хорошее тянется к хорошему. <…>
«Всё в мире безгранном едино» — это из Бальмонта. И очень к месту, потому что на самом-то деле родовой гештальт спустя несколько десятилетий всё-таки оказался закрыт: чета Левинсонов-Раппопорт не встретилась с Норой Галь, но их сын социолог Алексей Левинсон несколько лет входил в жюри премии «НОС», где я также несколько лет выступал в качестве эксперта. Так что личное знакомство, хоть и мимолётное, всё же состоялось.
