Чарльз Симик

[dkuzmin]

Пишут, что умер Чарльз Симик, самый ясный и доступный из великих американских поэтов второй половины XX века. Полный чистой радости и удивления перед лицом мироздания, какой бы стороной оно ни поворачивалось. И — last but not least — ставший непререкаемым классиком национальной поэзии, на языке которой выучился говорить лет в 18. Что в сегодняшней ситуации хороший дополнительный повод для размышлений всем, кто немногим старше или у кого подрастают дети.

Я счастлив, что год с небольшим назад благодаря дерзости Руслана Комадея и Кирилла Азерного мы смогли принести Симику дань благодарности в виде самого полного в мире тома его переводов, пусть и не свободного от разных недочётов. Более широкого русского читателя эта книга может и подождать, спешить некуда. Придёт время и для того, чтобы что-то в ней поправить, и для того, чтобы чем-то её дополнить. Прощайте, дорогой Чарльз, теперь ваша поэзия будет жить сама — но она справится. А мы постараемся ей помочь.

СЕЗОН УРАГАНОВ

И как раз когда мир подошёл к концу,
Мы влюбились,
Безмерно. У меня была пара

Синих брюк в полосочку,
Безупречно отглаженных
От любого несчастья,

У тебя была пара серебряных
Туфель на шпильках
И прозрачная блузка.

Мы смотрелись шикарно, целуясь
Перед ломбардом: в зеркальной витрине
Нас окружали скрипки и банджо,

И даже блестящая туба. Две, говорю я,
Светящиеся минутные стрелки —
Руки, выставленные против Несчётного,

Гениальные, когда пора
Раздевать друг друга,
Изнемогая от постепенности...

Всё это происходило в сумеречной гостинице,
Видавшей лучшие времена,
Супротив какого-то благородного казённого учреждения

С парой фальшивых
Египетских каменных львов,
Размытых дождём.

1980
Перевод с английского