![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dkuzminИз которых одна – уже вполне презентованные "Девять измерений", другая – первый том составленной Леонидом Костюковым поэтической антологии издательского проекта "Современная литература народов России" (том включает поэтов с фамилиями от А до Ко). Вторую книгу видели пока немногие – она престранная. Прежде всего благодаря тому, что в ней русские поэты перемешаны с удмуртскими и балкарскими (в переводах на русский, естественно). По-видимому, это было граничное условие хозяев проекта, – но эффект своеобразный, потому что стихи всех до единого "национальных" поэтов – нормальная советская рифмованная графомания, преимущественно про родину и природу, как и положено. А рядом, естественно, Абдуллаев, Анашевич, Гронас, и т.д., и т.п. (впрочем, есть и две-три случайные фигуры – но без них, как мы видим и на примере "Девяти измерений", не обходится ни при каких обстоятельствах). Трудно сказать наверняка: по-видимому, в каких-то случаях никакой иной поэзии на соответствующем языке нет (ибо "к зырянам Тютчев не придет"), в других – есть, но про это неоткуда узнать (советский вздор переводили с малых языков по разнарядке – а где найти людей, которые будут переводить с удмуртского по зову сердца, да еще чтоб у этих людей с культурным уровнем было все в порядке?). Правда, на чувашском-то какая-то осмысленная поэзия просто обязана быть, да? В общем, темное это дело. Впрочем, Костюков замечательно высказался в том смысле, что для представителей соответствующих национальных литератур такая антология должна стать огромным событием просветительского порядка: и действительно, сопоставить собственную продукцию с тем, что сегодня представляет собой нормальная русская поэзия... Впрочем, судя по биографическим справкам, среди этнических поэтов преобладают отнюдь не молоденькие – не поздновато ли им для судьбоносных потрясений?
В начале вечера Илья Кукулин рассказал про "Девять измерений", объяснил, как они устроены, и т.д. Дальше я добавил две мелкие мысли общего порядка (поскольку глупо было бы пересказывать мою здоровенную статью на эту тему): 1. нет смысла делать антологии, охватывающие "всю поэзию", потому что при таком избыточно глобальном подходе любое ограничение предстает случайным, произвольным: почему 100 поэтов, а не 200? – ergo, имеют смысл только проекты, показывающие какую-то – ясно выделенную – часть целого, тот или иной срез, и уже совокупность таких срезов будет давать представление о целом; 2. антология может делаться "изнутри" или "извне", т.е. теми, кто сам принадлежит явлению, отражаемому антологией (будь то поколение, направление, гендер, регион...), и теми, кто ему не принадлежит, – в том и другом случае возникают специфические риски, и надо отрабатывать механизм защиты от этих рисков: в частности, при составлении антологии "изнутри" возникает опасность втягивания в нее энного количества текстов и персоналий "по личному знакомству", и в "Девяти измерениях" эта тенденция минимизирована – хотя и не вовсе исключена – за счет малого количества авторов, позволенного каждому составителю.
Дальше говорил о своем подходе к антологиям Костюков – и тогда, в 2001-м, со мной в "Арионе" споривший. Основа его позиции – апелляция к частному вкусу: вот стихи, которые меня всерьез задели. Аргументация Костюкова содержалась в предисловии "От составителя", которое, однако, в саму антологию не попало по техническим причинам, и теперь Лёня рассчитывает на его публикацию во втором томе в качестве послесловия; текст предисловия был роздан желающим, в нем отбору "по вкусу" противопоставляется отбор "по репутации" – и объясняется, что репутации во многом живут по инерции, создаются при огромном воздействии разных побочных и привходящих факторов, и т.д., и т.п. И, надо сказать, это чистая правда – но кроме вкуса и репутации, есть ведь еще кое-что... И Костюков в предисловии все время про это кое-что проговаривается: "Эти стихи ... представляются составителю живыми и актуальными в современной поэтической ситуации... Некоторые авторы и отдельные стихотворения этого периода не просто актуальны в следующем десятилетии, а образуют его стилевой фундамент" – т.е. есть некая актуальность (не для отдельного читателя или лично составителя, а для всей современной поэтической ситуации), есть некий стилевой фундамент эпохи!
Еще Костюков говорил о том, что собирал в антологию не авторов, а тексты. И это позволяло ему не заботиться о репрезентативности и включать лучшие, с его точки зрения, стихи автора даже в том случае, если они для этого автора совершенно нехарактерны. Подход, в общем, вполне имеющий право на существование – но дальше, отвечая на какой-то вопрос из публики, Костюков повторил свою мысль из "арионовской" статьи о том, что антология должна ориентировать читателя, побуждать его выбрать из сотни стоящих в книжном магазине поэтических сборников несколько книг, чьи авторы в антологии вызвали у него желание прочесть еще. И это тоже верно – но тут возникает противоречие: если в антологию собраны не авторы, а тексты, если тексты в антологии предстательствуют не за автора, а только сами за себя, – то читатель, открыв книгу "зацепившего" в антологии автора, будет обманут, найдет совсем не то, что его зацепило! Я это Лёне сказал – он ответил, что его это не смущает: разве лучше было бы, если бы, открыв книгу, читатель нашел там ровно то, что ожидал найти, разве это не было бы скучно и бессмысленно? Пусть читателя ждет известная доля неожиданности...
В общем, публика пришла слушать стихи, а не наши споры, так что дальше дискуссия не двинулась. Читали по очереди авторы от обеих книг: от "Девяти измерений" – Алексей Денисов, Вадим Калинин, Ирина Шостаковская и Яна Токарева, от антологии Костюкова – Ирина Ермакова, Ирина Ковалева и Дмитрий Веденяпин. Все попутно отпускали по комплименту составителям, и только Денисов заметил, что не совсем его радует получившийся том, – впрочем, пояснил он, сам виноват: "Не пиши стихов, которые не хочешь потом видеть напечатанными".
В начале вечера Илья Кукулин рассказал про "Девять измерений", объяснил, как они устроены, и т.д. Дальше я добавил две мелкие мысли общего порядка (поскольку глупо было бы пересказывать мою здоровенную статью на эту тему): 1. нет смысла делать антологии, охватывающие "всю поэзию", потому что при таком избыточно глобальном подходе любое ограничение предстает случайным, произвольным: почему 100 поэтов, а не 200? – ergo, имеют смысл только проекты, показывающие какую-то – ясно выделенную – часть целого, тот или иной срез, и уже совокупность таких срезов будет давать представление о целом; 2. антология может делаться "изнутри" или "извне", т.е. теми, кто сам принадлежит явлению, отражаемому антологией (будь то поколение, направление, гендер, регион...), и теми, кто ему не принадлежит, – в том и другом случае возникают специфические риски, и надо отрабатывать механизм защиты от этих рисков: в частности, при составлении антологии "изнутри" возникает опасность втягивания в нее энного количества текстов и персоналий "по личному знакомству", и в "Девяти измерениях" эта тенденция минимизирована – хотя и не вовсе исключена – за счет малого количества авторов, позволенного каждому составителю.
Дальше говорил о своем подходе к антологиям Костюков – и тогда, в 2001-м, со мной в "Арионе" споривший. Основа его позиции – апелляция к частному вкусу: вот стихи, которые меня всерьез задели. Аргументация Костюкова содержалась в предисловии "От составителя", которое, однако, в саму антологию не попало по техническим причинам, и теперь Лёня рассчитывает на его публикацию во втором томе в качестве послесловия; текст предисловия был роздан желающим, в нем отбору "по вкусу" противопоставляется отбор "по репутации" – и объясняется, что репутации во многом живут по инерции, создаются при огромном воздействии разных побочных и привходящих факторов, и т.д., и т.п. И, надо сказать, это чистая правда – но кроме вкуса и репутации, есть ведь еще кое-что... И Костюков в предисловии все время про это кое-что проговаривается: "Эти стихи ... представляются составителю живыми и актуальными в современной поэтической ситуации... Некоторые авторы и отдельные стихотворения этого периода не просто актуальны в следующем десятилетии, а образуют его стилевой фундамент" – т.е. есть некая актуальность (не для отдельного читателя или лично составителя, а для всей современной поэтической ситуации), есть некий стилевой фундамент эпохи!
Еще Костюков говорил о том, что собирал в антологию не авторов, а тексты. И это позволяло ему не заботиться о репрезентативности и включать лучшие, с его точки зрения, стихи автора даже в том случае, если они для этого автора совершенно нехарактерны. Подход, в общем, вполне имеющий право на существование – но дальше, отвечая на какой-то вопрос из публики, Костюков повторил свою мысль из "арионовской" статьи о том, что антология должна ориентировать читателя, побуждать его выбрать из сотни стоящих в книжном магазине поэтических сборников несколько книг, чьи авторы в антологии вызвали у него желание прочесть еще. И это тоже верно – но тут возникает противоречие: если в антологию собраны не авторы, а тексты, если тексты в антологии предстательствуют не за автора, а только сами за себя, – то читатель, открыв книгу "зацепившего" в антологии автора, будет обманут, найдет совсем не то, что его зацепило! Я это Лёне сказал – он ответил, что его это не смущает: разве лучше было бы, если бы, открыв книгу, читатель нашел там ровно то, что ожидал найти, разве это не было бы скучно и бессмысленно? Пусть читателя ждет известная доля неожиданности...
В общем, публика пришла слушать стихи, а не наши споры, так что дальше дискуссия не двинулась. Читали по очереди авторы от обеих книг: от "Девяти измерений" – Алексей Денисов, Вадим Калинин, Ирина Шостаковская и Яна Токарева, от антологии Костюкова – Ирина Ермакова, Ирина Ковалева и Дмитрий Веденяпин. Все попутно отпускали по комплименту составителям, и только Денисов заметил, что не совсем его радует получившийся том, – впрочем, пояснил он, сам виноват: "Не пиши стихов, которые не хочешь потом видеть напечатанными".
