Биеннале поэтов: 27.09, Центр Мейерхольда, открытие

[dkuzmin]

Вступительное слово Евгения Бунимовича характерным образом самой поэзии почти не касалось: длительно перечислялись те, кто помогал и участвовал, — и, собственно, всё. Что и характерно: президент фестиваля не заявляет никакой позиции, не высказывает никакого credo. С дипломатической точки зрения это правильно, но практика показывает, что "над схваткой", вне противостояния разных литературных сил, удержаться все равно не получится. Вообще дипломатические качества в культуре, кажется, скорее вредны, чем полезны.

Впрочем, одна декларация все-таки прозвучала. Сказано было Бунимовичем дословно следующее: "Сегодня наш президент общался с народом и сказал так: «К сожалению, Россия — часть современного мира». Вот и наш фестиваль тоже исходит из этого". Затрудняюсь предположить, какая часть зала оценила всю глубину бунимовичевой язвительности и разобралась, в чей адрес эта язвительность направлена. Но, в самом деле, из выступавших поэтов жителей России было ровно двое — остальные либо иностранцы, либо русские из других стран. Однако для того, чтобы русская поэзия и в самом деле была частью мирового поэтического движения, этого, боюсь, недостаточно. Во всяком случае, прежде эпохи расцвета русского стиха всегда совпадали по времени с острым интересом русских читателей и особенно русских авторов к тому, что пишется в это же время в ведущих мировых поэзиях. Сейчас этого нет — и для того, чтобы этот интерес возродить, нужны усилия другого масштаба.

Еще из речи Бунимовича запомнилось такое место: "Помогал нам и комитет по культуре Правительства Москвы. И кажется даже, что я вижу где-то здесь его председателя. Но у нас на фестивале слово имеют только поэты. Так что вы, господин Худяков, занимайте, пожалуйста, место поудобнее, в соответствии с вашим статусом, — где-нибудь на галерке". Не всё ж быть дипломатом — надо же иногда и душу отвести. Мне было приятно.

От России читали: лауреаты премии "Москва—транзит" прошлых лет Светлана Кекова, Бахыт Кенжеев и Андрей Поляков; получившие премии — Большую и Малую — в этом году Виталий Кальпиди и Полина Барскова; Наталья Горбаневская и Алексей Парщиков, которых Бунимович объявил "живыми легендами" и вручил им за это по сувениру — небольшой рюмочке из янтаря с громким названием "Янтарный кубок" (Парщикову — вместе с бумажкой, приложенной к изделию на фабрике, с которой был зачитан безумненький текст: "В материале изделия могут встречаться неорганические включения, каверны и пузыри..." — очень близко по духу и стилю к парщиковским ироническим техногенным образам), и, last but not least, Олег Юрьев как представитель привязанных к фестивалю издательских проектов (книга Юрьева вышла в дружественной фестивалю серии "Поэты русской диаспоры"). Собственно говоря, хороши были все, даже Юрьев (который поэт-то замечательный, но читает, как оказалось, не слишком выразительно; однако если учесть, что в Москве он выступал впервые, то в любом случае важно было послушать, как он это делает). Но наибольшее внимание привлекали, разумеется, новоиспеченные лауреаты — Барскова и Кальпиди.

Кальпиди произнес маленькую речь, состоящую из нескольких афоризмов: "Стихи — это мимика поэта, а не его лицо"; "Поэзия — способ красиво убить время, пока время некрасиво убивает нас" и т.п. — как в любом афоризме (поскольку афоризм — жанр художественной литературы), мысли скорее тонкие и эффектные, чем верные, хотя с тезисом про мимику я, если подумать, и согласился бы: нет ничего более неприятного и неплодотворного, чем прирастание "поэтической мимики" к человеческому лицу, и уже порядком достали субъекты, которые и пописать ходят в ясном сознании, что они не кто-нибудь, а поэты. Выбор стихотворения для чтения меня удивил (вот оно — правда, с нелепыми пунктуационными ошибками). Публика попроще вскидывалась на строчке про сухой оргазм и мокрый энурез, и Кальпиди, в котором сильно провокативное начало, скорей всего имел это в виду, выбрав до конца лимит рискованности выражений, допустимый на этом отчасти светском мероприятии. Но одна из ведущих тем стихотворения — ошибка кровного родства, рождение героя не от той матери, которая должна была у него быть, — по сути дела, куда провокативнее, и кажется, что для выступления при вручении премии это едва ли не чересчур. Сегодня в 17.00 в некоей школе 179 (это та школа, во дворе которой был Георгиевский клуб, в двух шагах от метро "Театральная") Кальпиди будет показывать видеоклипы на свои стихи — если у кого есть возможность, загляните.

Полину Барскову я не видел три с половиной года, а не слышал с чтением стихов, кажется, все десять. Поэзия Барсковой за это время сильно изменилась, но несколько базовых свойств удержаны с самых ранних времен, и одно из них — небанальный у современного автора живой интерес к поэзии первой половины XIX века, желание вести прямой диалог с романтиками. В данном случае диалог оказался прямиком с Пушкиным, с "Подражаниями Корану": прозвучал вот этот текст. Стоило бы собрать новые стихи о войне — к вопросу о помянутом там Адорно. А может быть, шире: стихи про то, что Шаламов назвал "отрицательным опытом". Потому что уже начал — в связи с общим подмораживанием — формироваться новый социокультурный запрос на гражданскую позицию искусства, и велика вероятность того, что выльется это в тот же вздор, какой представляет собой литературный раздел "Лимонки" или какой-нибудь "Фронт радикального искусства". Но это реплика в сторону, а Барскова была прекрасна, и манера чтения только добавляла тексту объема: Полина читала, растягивая, так что короткие строки стихотворения казались длинными, и вместе с тем четко акцентируя ритм, особенно синкопы, а с какого-то момента еще и отвернулась от микрофона, обращаясь куда-то в сторону, — было все равно слышно (зал театральный, акустика на высоте), а артистическая составляющая жеста была очень сильна.

Иностранные делегации были представлены на открытии Сергием Жаданом (Украина), Хендриком Джексоном (Германия), Нурит Зархи (Израиль) и Амаду Ламином Саллем (Сенегал). Жадан замечателен в разных отношениях, но среди прочего — тем, что показывает, насколько верлибр способен быть энергетичным, драйвовым, ритмически плотным. И в устной подаче этот эффект усиливается. То, что на Украине Жадан — поэтическая звезда национального масштаба, говорит о здоровой основе новой украинской национальной культуры, способной не цепляться за вторичные признаки поэзии и настраиваться на первичные. В России это место должны были бы занять Львовский и/или безвременно рехнувшийся Медведев — а не занял покамест никто. Джексон считается одним из лучших переводчиков русской поэзии на немецкий, поэтому сам читал и стихотворение на немецком, и его перевод на русский (правда, перевирая ударения в половине слов, так что разобраться было довольно трудно), да и стихи, собственно, на русском материале — тоже вполне с драйвом. Пожилая израильская поэтесса и тихо читавшая свой перевод Гали-Дана Зингер crivelli на этом фоне несколько потерялись — что жаль, потому что стихи отличные, психологически очень тонкие и точные. Про африканского поэта, титулуемого главным наследником Леопольда Сенгора, ничего определенного сказать не берусь: по-французски со слуха я понимаю с пятого на десятое, а перевод был прочитан другого, давнего-давнего стихотворения, поскольку 20 лет назад президент ПЕН-центра Александр Ткаченко его перевел для какой-то еще советской антологии; да простят меня любители Африки во главе с Сидом, но любовная лирика вида "Твои ягодицы пышут жаром! О, каким жаром пышут твои ягодицы!" кажется мне давно утратившей стихийную свежесть.

В целом чтения были правильной длины и нескучные. Мне, положим, хотелось бы большей разноплановости русских участников, но логика Бунимовича, попытавшегося выбрать только в том или ином отношении безусловные фигуры и никого не обидеть, мне по крайней мере понятна.

Далее последовал русский фуршет, бессмысленный и беспощадный. Ольга Иванова olga_ivanova фотографировалась с сенегальским поэтом и сопровождающими его лицами. Светлана Бодрунова dinka в углу читала стихи филологу Марку Липовецкому. Поэтесса Александра Козырева проявляла свое преклонение перед Натальей Горбаневской тем, что пыталась сунуть ей в карман апельсин. Поминутно слышался звон падающих на пол бокалов, а книжный развал, организованный Данилом Фазовым fayzov, сиротливо стоял у дальней стены, и поэты равнодушно отводили от него взгляды.

Извините, если кого обидел © berezin

Comments

[fayzov.livejournal.com]

Мить, ничего не сиротливо, вот посчитаемся, денежку тебе подвалю)
Там нормально продавалось все, не бойся.
Но опять в статусе торгаша выступаю, сколько не уходил от этого, а вот(((

Шуткую

[dpdmitriev.livejournal.com]

Когда чиста и трепетна душа
Не так и страшен статус торгаша...

Re: Шуткую

[fayzov.livejournal.com]

Не до шуток и не до жиру - быть бы живу)

[noxa.livejournal.com]

Интерес читателей (имеется в виду -- непрофессиональных, т.н. "массовых") к поэзии возникнет только тогда, когда она перестанет строить из себя науку.

Ай не бейте дяденька!

[dkuzmin]

Искусство, как я его понимаю, существует для тех, кто может и хочет делать над собой усилия. Те, кто не может и не хочет, называются быдло - для них существует Алла Пугачева и мыльные оперы по телевизору.

[noxa.livejournal.com]

Хорошая отмазка для тех, кто не может заинтересовать читателя ;) Вроде всё правильно сказано, а на деле этим прикрываются те, кто под видом поэзии занимается филологией. Безусловно, у них есть свой круг почитателей -- но это лишь ничтожная полянкана огромном материке поэзии. Потому-то и забавно, когда жители этой полянки мнят себя центром понятия.

Я без злобы, честное слово! Мне у вас очень интересно, не прогоняйте :)

[dkuzmin]

Если у какого-то большого явления есть центр, то он маленький. А все прочее на огромном материке - периферия, проще говоря - охвостье. И всегда так было. Почитайте, как Некрасов Николай Алексеевич жаловался, что мужик с базара всё норовит не Белинского и Гоголя, а "милорда глупого" - тогдашний аналог мыльной оперы.

Заинтересовывать клиента - обязанность лиц, относящих себя к сфере обслуживания. Если искусство - это развлечение, то его прямая задача - идти к народу и развлекать. А если способ познания и постижения мира - то зритель с читателем ему нужны постольку-поскольку.

[noxa.livejournal.com]

Поэзии нет без читателя. Без читателя -- это та же самая графомания. Если от читателя требуется филологическое образование -- это всего лишь филологическая поэзия, и не более того. Центр поэзии -- образованное общество, что совсем не подразумевает специального филологического образования. Русская поэзия отличалась также ещё и своей духовной составляющей, но пришёл Бродский и всё испортил. :)

Поэзия -- явление объёмное, а вы пытаетесь обкорнать его до одной точки (в которой находитесь, естественно, вы). Существует вектор народности, вектор "филологизма" (условно можно назвать "профессиональной специализацией"), вектор популярности (не путать с народностью!) -- всё это разные координаты одного и того же явления. Почему именно ваше понимании поэзии (кстати, а какое оно?) является единственно верным и центрально-образующим? Просьба считать именно вопросом, а не претензией.

[dkuzmin]

Какой смысл вам отвечать, если вы не читаете ответов? Смотрите выше: вопрос не в каких-то малопонятных "векторах", а в функции. Что делает искусство в мире, чем оно занято? Я отвечаю: познанием, постижением, освоением мира и человеческого опыта в нем. Познавать и постигать можно только то, что еще не познано и не постигнуто. Ежели читателю это трудно и непонятно — это его проблемы, а не проблемы автора. То, чем занимается квантовая физика, среднему образованному человеку тоже непонятно — и это тоже его проблемы, а не физиков. Или человеческая душа проще устроена, чем атом и электрон, и когда про атом непонятно — это нормально, а про душу извольте изложить попроще?

Есть другие ответы на вопрос о том, зачем нужно искусство. В большинстве своем они поддаются редукции к идее о том, что искусство — развлечение, оно кому-то (можно — образованному человеку, можно — необразованному) делает красиво и приятно. Я с таким пониманием вопроса знаком, оно имеет право на существование. Но это другое явление.

Что до филологизма, то это вообще бессвязная чепуха, взятая с потолка. И у Бродского образования было восемь классов, и мой ближайший друг и соратник поэт Львовский по диплому химик, и вообще это никакого отношения к делу не имеет. Просто то образованное общество, к которому вы и такие как вы апеллируете, — это плохо образованное общество, не желающее узнать и понять больше, чем оно знает.

[noxa.livejournal.com]

Я как раз именно что внимательно читаю ваши ответы и вижу, что ваша трактовка искусства (как занятия "познанием, постижением, освоением мира и человеческого опыта в нем") ничем не отличается от понятия "наука". Что я и высказала в доступной для меня форме. И пожелала услышать ваши возражения, если я не права. Возражений не последовало.

Спасибо за прояснение вашей позиции

[dkuzmin]

Представьте, есть разные способы "познания, постижения, освоения мира и человеческого опыта в нем". И наука - только один из таких способов. Есть еще религия и искусство. Некоторые выделяют в особые способы мифологию и философию. Но это уже тонкости.

Проблемы никакой: желаете считать поэзию сферой обслуживания - считайте. Только про свойственную ей духовность тогда придется помалкивать. И про "образованное общество" тоже: в области развлечений полуобразованные лица не имеют никаких преимуществ перед вовсе не образованными, и по системе "поэзия как развлечение" первый поэт современной России будет Владимир Вишневский.

[noxa.livejournal.com]

ДМИТРИЙ, мне кажется -- да что там кажется, так оно и есть -- это именно ВЫ не читаете моих постов и спорите с каким-то воображаемым собеседником, приписывая мне утверждения, которые я не говорила.

Да, я именно это противоречие и пытаюсь разрешить: искусство и наука по-разному постигают, познают и осваивают мир и человеческий опыт в нём. У вас -- судя по тому, что довелось пока услышать -- нет между ними никакой разницы. А между тем сформулировать её довольно легко, но я хочу услышать именно ВАШУ точку зрения (у меня нет цели навязывать свою).

Наука является точно такой же "сферой обслуживания", как религия, философия и система общественных туалетов. Все они удовлетворяют нужды людей.

[dkuzmin]

Не всё, что удовлетворяет нужды людей, функционирует как сфера обслуживания. Сфера обслуживания - это термин. В этой сфере действуют определенные законы. На нынешнем этапе развития человечества - рыночные. Потребитель (ваше полуобразованное, кое-как образованное и вовсе не образованное общество) формирует спрос, на него реагирует предложение, рыночные игроки предпринимают контрмеры по собственному формированию потребительского спроса, etc. Теоретическая наука или серьезное искусство функционируют иначе и нужды людей удовлетворяют в другом смысле.

Я не очень понимаю, какого рода банальность вы пытаетесь из меня выжать по поводу искусства и науки. Ясно, что наука действует аналитическими методами, а искусство синтетическими, наука использует преимущественно рациональные каналы, а искусство строится на сложном переплетении рационального и бессознательного, — об этом можно долго говорить. Нет такой проблемы — как отграничить искусство от науки. Есть проблема — как отграничить искусство от плохого искусства, причем не по рыночным критериям, а по содержательным. Ровно этим я и занят.

[noxa.livejournal.com]

Как интересно -- и я этим же интересуюсь!
И заметила, что среди т.н. "настоящих" поэтов -- полно "плохого искусства", только технически состоятельного. Вся их новизна -- в технических вывертах, рассчитанных на людей со специальным образованием.

Подчёркиваю: СПЕЦИАЛЬНЫМ образованием. В отличие от вас, я не считаю необразованным человека, не знающего о том, что античном стихосложении фаллехов гендекосиллаб требовал большой и постоянной цесуры после арсиса третьей стопы и не испытывающего эстетический оргазм оттого, что оный гендекосиллаб применим и в русском языке.

[dkuzmin]

Это какой-то параноидальный бред. У меня лично весьма приблизительное представление об этом гендекосиллабе, хотя, в отличие от большинства публики, я хорошо знаю, на какой полке у меня стоит справочник, в котором это можно выяснить. Но если вы имеете в виду поэта Завьялова, одно время расставлявшего против своих текстов пометки с их ритмическими характеристиками по древнегреческой метрике, то где там у него арсис и где тесис — вопрос двадцатый, пометки там стоят не за этим. А ежели вы там не видите ничего, кроме технических вывертов, то это ваша проблема, а не его и не моя.

Вообще вопрос в том, что считать специальным образованием и что — общим. Вы просто, как всякий нормальный обыватель, полагаете свой собственный уровень знаний эталонным, — поэтому упоминание в стихах Гамлета (к Пастернаку по поводу "Гул затих..." есть претензии?) принимается, а упоминание о фалекейском одиннадцатисложнике считается техническим вывертом и признаком плохого искусства. Конечно, обыватель не может простить другому, что другой знает и понимает больше.

[noxa.livejournal.com]

Судя по вашему поведению, для вас эталном является попытка унизить оппонента любыми не относящемуся к делу средствами.

Само по себе упоминание о фалекейсом одиннадцатисложнике не является ничем. Уверена, вы это прекрасно понимаете. Я же не считаю вас необразованным человеком лишь потому, что вы не в состоянии поддержать беседу об апроксимационных свойствах обобщённых квадратурных формул на соболевских классах функций? Есть определённый (естественно, нечётко-множественный) "джентельменский набор" образованного человека. Попробуйте сами опросить весьма уважаемых и образованных людей, не имеющих филологического и лингвистического образования -- слышали ли они что-нибудь о Елене Шварц или что они думают о стихах Виктора Кривулина. Полагаю, ответы сильно вас удивят.

Вы утверждаете, что поэзия не должна ориентироваться на обычного образованного (так!) человека, для её восприятия необходима специальная филологическая (лингвистическая, etc.) подготовка. Вы каждый раз ругаетесь на эту мою фразу, а потом повторяете это утверждение. Нелогично, не правда ли?

[dkuzmin]

Я каждый раз ругаюсь, во все более сильных выражениях, на ваше категорическое нежелание слушать, что вам говорят. Я ни разу, нигде и никогда не говорил, что для восприятия поэзии необходима специальная ФИЛОЛОГИЧЕСКАЯ, ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ETC. подготовка. Я говорил и говорю, что для восприятия поэзии необходимо глубокое знание и понимание САМОЙ ПОЭЗИИ. Почувствуйте разницу.

Конечно, бывают тексты и авторы, для своего непосредственного восприятия вроде бы не требующие никаких сторонних знаний. Но это иллюзия. Это как сегодняшнему читателю кажутся простыми и сами собой разумеющимися стихи Пушкина и Есенина — ровно потому, что сегодняшний читатель в большинстве своем просто не улавливает, в чем состоит их подлинное напряжение, их необычайная новизна и неожиданность. Взгляд такого читателя скользит по поверхности мнимо легких текстов и остается доволен; встретив тексты, по поверхности которых так легко скользить не удастся, этот читатель выражает недовольство: отчего поэт-сноб не сделал нам красиво? Цена такому читателю — грош.

Поэзия не должна ориентироваться на человека, образованного так или иначе. Поэзия решает более серьезные и фундаментальные задачи (с этого я начал): она познаёт мир, открывает новое. В некоторых случаях для этого не требуется вообще никаких дополнительных знаний, кроме тех, какие можно получить, выглянув в окно. В каком-то другом случае для этого может потребоваться знание о том, что такое фалекейский одиннадцатисложник или классы функций. Одно не хуже и не лучше другого: просто авторы заняты разными вопросами. Читатель волен выбрать то или другое — но не вправе брюзжать и объяснять, что ему не сделали красиво. Потому что это не сфера обслуживания: читателю ничего не должны.

А мнение "весьма уважаемых людей" меня совершенно не интересует — ни по этому вопросу, ни по многим другим. Потому что по подавляющему большинству вопросов (исключая ряд самых общих) какую-либо ценность имеет только мнение узкого круга людей, которые в этих вопросах действительно разбираются.

[noxa.livejournal.com]

Вот мне и кажется, что вы подменяете словами "понимание САМОЙ ПОЭЗИИ" именно филологический (иногда -- лингвистический) взгляд на неё. Ведь если "что такое поэзия" решает узкая группа "специалистов", при этом всё остальное отправляется в корзину -- значит, грубо говоря, поэзия должна нравится только этой узкой группе специалистов. Догадайтесь, какое образование они имеют и на основании чего судят?

Я ведь не отрицаю ваш подход. Я лишь называю его неловким термином "филологическая поэзия" и считаю таковую лишь частью гораздо более широкого явления, которое и составляет корпус современной поэзии. Я считаю именно недостатком, а не достоинством (как вы), если автор не может создать произведение, полноценное на всех уровнях: и в общесловарном контексте, и в условно-словарном, и литературного направления, и данного автора, и данного стихотворения. Да, многие "углубляются" в Пушкина лишь на один-два уровня (общесловарный и широко известный переносный контексты), но именно это является залогом того, что возможно дальнейшее проникновение в текст и в поэзию вообще. Многие же современные поэты, которых вы считаете центром поэтической вселенной, не могут (так!) возвести этот фундамент, а вы их в этом поддерживаете и оправдываете. Да и ладно бы, если бы именно этот критерий не возводился в характеристическую черту современной поэзии. Наверное, я очень непонятно объясняю. Да, в этих стихах есть новое, но оно ориентировано на "подготовленную" публику, и эта подготовка есть именно специальная, позволяющая наслаждаться СПЕЦИФИЧЕСКИМИ, филолого-лингвистическими изысками без общесловарной и обще-переносной базы.

Так, беру тайм-аут, сама недовольна, как я объясняю!

Мущщина, не прогоняйте, мне с вами интересно. А кто сказал, что если женщина насилует -- это приятно?

[dkuzmin]

Ничего я не подменяю. Это вы мне рассказываете про фалекейский одиннадцатисложник. Чтение Веры Павловой никакой филологической подготовки не требует, абсолютно. Разве что общего представления об Ахматовой и Цветаевой (ну, в идеале еще о Марии Шкапской) — но это именно знание поэзии, а не филологическая подготовка. А требует оно, например, понимания того, что образ счастливой любящей (НЕ влюбленной!) и любимой женщины до Павловой в русской поэзии, по сути дела, отсутствовал — а вместе с образом и весь опыт художественного осмысления и выражения этого состояния. Каким бы парадоксом это ни казалось.

Вы вешаете ярлык: "филологическая поэзия". Отчего и почему этот ярлык объединяет, в вашем понимании, порядка 120 поэтов, размещенных в библиотеке vavilon.ru (т.е. отобранных лично мною в свете тех критериев, о которых я вам толкую)? Поэтов, между которыми общего (за вычетом вот этого самого факта) — ровно ничего? Что, скажите мне, общего между Инной Лиснянской и Станиславом Львовским, какого такого "филологизма", каких специальных знаний о фалекейском одиннадцатисложнике требует их прочтение? Да никаких. Чтение Лиснянской требует понимания того, что, опять-таки счастливая старость, озаренная не покинувшей двоих любовью, никогда прежде не становилась предметом художественного осмысления. Чтение Львовского — аналогично, понимания того, что целый ряд аспектов жизни современного человека в меняющемся мире — мире, где новые средства информации и коммуникации меняют человеческое представление о базовых понятиях "далеко" и "близко", "быстро" и "медленно" и т.п., — вот этот ряд аспектов осмысляется Львовским впервые. И под эти содержательные задачи оба — Лиснянская и Львовский — ищут и находят адекватные "технические", как вы говорите, решения. Где "филологическая поэзия"? Не надо выдавать свое нежелание вчитываться и вдумываться за органический дефект толком не прочитанных текстов.

[vyazmitinova.livejournal.com]

Дима, Ваш текст об открытии превосходен -- я словно побывала там + ознакомилась с редкостно для нашего времени вменяемым анализом ситуации. И в очередной раз вспомнила ЛЖМ -- не хватает подобного издания. И с каким-то мазохистским удовольствием внимательно прочитала диалог о сути поэзии. Это уже даже не глас вопиющего в пустыне, а уж не знаю, как и назвать... Далеко не первый раз сталкиваюсь за последнее время с Вашими тщетными попытками объяснить. что поэзия есть способ познания. Думается тому, кто этого не чувствует,по-моему, тут подходит глагол "чувствует", а не "понимает", объяснять это бесполезно -- поскольку объяснение апеллирунт именно к пониманию, но никак не к чувству, а как в таких случаях апеллировать к чувству, не знаю, хотя думаю, что и это бесперспективно, поскольку, видимо, речь идет об отсутствии возможности чувствовать нужное в данном случае. Не хочу никого обидеть, просто люди живут во многих мирах, это специфика нашего времени все перемешивать в силу возможностей информационных систем, а в этом случае получается уже некоторая супердемократичнось с суперпроявлениями худших сторон демократии как таковой с ее возведением на пьедестал среднести, то есть среднего уровня во всем с уверенностью этого уровня, что высшее достижение и единственная здравая правильность, все остальное -- малахольный выеб -- простите за выражение и вообще -- я уверена, Вы все и без меня понимаете, так что простите за банальность.

[noxa.livejournal.com]

Ага, уже понятнее. Т.е. кто первый успел -- того и тапки. Теперь ясненько, почему т.н. "серьёзная" поэзия является (это не мои слова! а кого-то из "экспертов") по сути тусовкой, где каждый всячески старается быть замеченным, проталкивает своё.

А про "филологичность" я крутила пластинку на основании тех сурьёзных отзывов, которые читала -- ага, и про Павлову тоже. Вы думаете, там разделяют вашу простую точку зрения? Как бы не так, зачем же они пять лет обучались тогда!

Я не спорю с вами (а пытаюсь понять вашу точку зрения), но вот какой вопрос возник. Скжите пожалуйста, а Патрацкая -- тоже новое слово в поэзии. Даже граф Хвостов не воспарял до её высот. Так что же, считать её поэзией?

[dkuzmin]

Меня утомили ваши злобные глупости (природа которых стала мне яснее, когда я пошел, наконец, по ссылке и ознакомился с вашим собственным творчеством). Я никакой Патрацкой не знаю, и чем ее слово так уж ново, мне неизвестно. Но "тусовка", в которой суетятся, "стараются" и "проталкивают", существует только в воспаленных воображениях графоманов, меряющих других по себе.

[noxa.livejournal.com]

А ведь я специально подчеркнула -- что мнение НЕ МОЁ. Мнение -- профессионала (о поэтической тусовке -- правда, разговор шёл о "бумажной" литературе вообще).

В моих глупостях нет ничего злобного, это вы проецируете на меня свои чувства. Мои вопросы вас раздражают -- что ж, значит, они попадают в точку. Другое дело, что точки эти у вас больные.

Если у вас ещё остались силы мыслить и формулировать, я бы хотела продолжить разговор о графомании. Большинство поэтического андеграунда 70-80 годов именно графоманией и являются. Яркий пример -- Пригов. Однако, уверена, и вы тоже включили его в "репрезентативный срез". Почему? Только потому, что так как он, никто раньше в "признанной" литературе не писал? Тогда почему вы не знаете "творчества" Патрацкой -- такими стихами не может похвастаться ни одно уважающее себя издание?

Да, и не надо выискивать состава моего преступления вне нашего разговора. Если бы, к примеру, моё ЖЖ было бы посвящено копрофилии или некодифицированным спиртным напиткам -- как это повлияло бы на ваше отношение к "репрезентативному срезу" современной российской поэзии? Думаю, точно так же на них не влияют и любые другие мои интересы. Не можете/не хотите отвечаит на мои вопросы -- так и признайтесь. А действовать по примитивным психологическим схемам, пытаясь подменить одно другим -- недостойно интеллектуальной элиты (в отличие от быдла).

Извините, если кого обидел (с)Берёзин

[noxa.livejournal.com]

Абсолютно любой вид осмысленной деятельности -- один из способов познания.

[dkuzmin]

Копрофилия тут ни при чем. ЖЖ ваш полон плохих стихов, и я усматриваю здесь прямую связь с вашим агрессивным настроем по поводу попыток отделить таковые от хороших. А если разницы между графоманий и концептуализмом вы не знаете и не понимаете — то, опять-таки, это ваша проблема, а не моя и не Пригова. Читать на этот счет отдельную лекцию мне лень и некогда: эта тема подробно изложена разными специалистами — при малейшем желании в ней можно разобраться.