* * *

Доктор Арановский
вкрутил мне в челюсть анкерный штифт,
огромной теплой ладонью баскетболиста
удерживая мою голову, словно оранжевый мяч.

Больше всего огорчает,
сказал доктор,
высокая стираемость резцов.
Но и с ней можно справиться,
сказал доктор,
встречными коронками.

В одном журнале критики требуют
метафизического измерения поэзии,
в другом взыскуют верности
классическому наследию.

Мы с доктором Арановским
обойдемся малым: знать,
что часть меня меньшая
мой прах переживет и тленья убежит.

Даже со стираемостью
вроде бы можно справиться.

Ну ладно, ладно:
грядущий Гамлет
задумчиво смотрит в рот
черепу Йорика, оранжевому
в лучах заката.

Что же касается истории с Current Poetry,

то некоторое (непродолжительное) время мне думалось, что наиболее интересный текст среди неведомых мне авторов был этот. Но потом дошли руки посмотреть подробнее, и оказалось, что совсем уж неведомым данный автор не является. В силу чего пальма первенства переходит по очереди сюда – вот уж это я точно не знаю, кто такая. Кажется.