Из калининградского (фото)отчета (5): Фестиваль «СЛОWWWО-2005», 13 августа, чтения в Музее янтаря

Вполне себе чтения. Первым номером Демьян Кудрявцев damian с переводом набоковского англоязычного стихотворения "Лекция о русской литературе" (отменно длинного) и новыми стихами, озаглавленными — новая фишка — по датам. Дальше Юлия Идлис arienril, Светлана Бодрунова dinka, Михаил Котов laovai, Петр Попов poet_try, Настя Денисова с манерой кидать на пол листочки с уже прочитанным. Четыре автора, которых я прежде не слышал или почти не слышал (и вынес из их выступлений впечатление, надо полагать, вполне превратное):
– Екатерина Завершнева a_zvereva с, я бы сказал, культурологической лирикой, аккуратной и не без изящества, но уж больно дистиллированной,
– Михаил Франк m_frank с текстами, полученными в результате вычитания из, к примеру сказать, Львовского или Медведева какой бы то ни было экспрессии,
– Ульяна Заворотинская trubi_parohoda, про которую я подумал, что вот читает же молодежь и Маяковского до сих пор, а damian сообщил мне по секрету, что манера чтения полностью совпадает с манерой Владимира Тарасова (коего я в жизни не видел, так что остается лишь поверить на слово),
– Тимофей Дунченко erzie — про эту группу авторов потом отдельно.
Авторы выступали на фоне карликовой статуи императора Петра Великого. Книжки на продажу были разложены на антикварном пианино.

( Иллюстративный материал )

Из калининградского (фото)отчета (6): Фестиваль «СЛОWWWО-2005», 13 августа, “слэм” в к/т «Баррикада»

В благословенном городе Калининграде слэмом называют не то отвратительное зрелище, которое под этим названием происходит в Москве, Питере и во всем мире, а невинные и благородные альтруистические чтения. Правда, со всякими лишними приколами вроде наложенных фоном музыки и визуального ряда (второе катастрофически отвлекало) и в интерьере рассыпающегося на глазах древнего кинотеатра, чья билетерша при виде ломанувшихся поэтов забаррикадировалась за стеклянной дверью и в ужасе требовала 20 рублей с носа за вход.

Play list:

– Данил Файзов fayzov: Андрей Родионов a_rodionoff, Данила Давыдов, Виктор Кривулин.
– Михаил Котов laovai: Шиш Брянский, Павел Коган, Александр Ривин + пара небольших переводных стихотворений незнакомых мне авторов.
– аз многогрешный: Иван Марковский pismopismo, Андрей Поляков, Арсений Ровинский re3o, Анна Глазова aagg, Мара Маланова, Мария Степанова, Станислав Львовский sanin, Ника Скандиака 999999, Дмитрий Лазуткин, Валерий Нугатов nougatov, Леонид Дрознер ilich; караул устал.
– Юлия Идлис arienril: Станислав Львовский sanin.
– Владислав Поляковский santime: Григорий Дашевский, Иосиф Бродский, Осип Мандельштам.
– местный поэт Игорь Белов: длиннейшая баллада американского поэта-формалиста Уильяма Джея Смита против вьетнамской войны и стихотворение (собственно, тоже баллада) Андрея Родионова про мочилово в пионерлагере.
– Марина Хаген golda: Сергей Свиридов sviridov, Данила Давыдов, Михаил Айзенберг, Георгий Иванов.
– Михаил Франк m_frank: Виктор Iванiв mirmidon.
– Петр Попов poet_try: Михаил Гронас.
– Павел Настин nastin: Леонид Аронзон.
– Светлана Бодрунова dinka: Ксения Щербино gegene, Дмитрий Богатырев anie_troll, Елена Фанайлова.
– Демьян Кудрявцев damian: Елена Фанайлова же.

( Иллюстративный материал )

Из калининградского (фото)отчета (7): Фестиваль «СЛОWWWО-2005», 14 августа, чтения в Музее янтаря

Первую половину действа составила презентация антологии калининградских поэтов "Солнечное сплетение" (надо думать, об одноименном израильском журнале в Калининграде не знают), составленной Сергеем Михайловым и Игорем Беловым и выпущенной Музеем янтаря. Видимо, те, кто платит деньги, внесли известный вклад в заказ музыки: открывая презентацию, Михайлов произнес изумительную по обтекаемости извиняющуюся формулу: "Мы хотели разнести стихи по полюсам так, чтобы, взглянув с одного полюса на другой, можно было бы спросить: «И это поэзия?» – и ответить: «И это тоже поэзия»". Полюсу "тоже поэзии" был посвящен первый раздел антологии, озаглавленный "Калининградская писательская организация", и первые минут 40 программы, персонифицированные шестью разнополыми пенсионерами разной степени моложавости, несшими чудовищный кое-как зарифмованный вздор. Лучше всех был крепкий старичок Анатолий Ульянов, читавший длинную балладу о вывезенном из Африки на советском теплоходе попугае, который по мере приближения к российским берегам перестал петь, с последними ударными строчками:

А жизнь теряет смысл всегда,
Когда в ней нет отчизны.

По исчерпании этой части программы случилась интермедия: Антон Люциев azef со своей приятельницей представил свой довольно длинный текст, пропетый на два голоса. Мне, правда, пришлось выйти – и, может, оно и к лучшему: крика вообще не люблю, а способов презентации текста, не позволяющих как следует разобрать слова, тем более (при том, что при чтении люциевские тексты вполне осмысленны).

Затем настала очередь двух других авторских групп, представленных в антологии. От группы "Ревнители бренности" были Михайлов, Белов, Андрей Тозик, Дмитрий Пономарев и Петр Варакин, от группы "РЦЫ" Павел Настинnastin, Ирина Максимова irimax и Евгений Паламарчук jaybe. "Ревнители бренности" как бы призваны олицетворять более традиционный фланг местного поэтического пространства, тяготеющий к рифмованной силлабо-тонике и неоромантическому рефлексирующему лирическому субъекту, – тогда как "РЦЫ" вроде бы позиционированы как более авангардный фланг: верлибр, западничество, фрагментарно-ассоциативное развитие лирического сюжета. По сути, однако, Михайлов гораздо ближе ко второй группе, чем к первой, – особенно с теми лирико-философскими верлибрическими миниатюрами, которые он читал (хотя сравнительно с некоторыми другими текстами эти не показались наиболее сильной его стороной). Белов и Варакин в этом плане типичнее, следуя примерно раннему "Московскому времени" (Варакин перед чтением почему-то обещал "стихи, очень похожие на Бродского", что не имеет никакого отношения к делу: от покойного Нобелиата там разве что упоминание о Венеции). Двух оставшихся участников толком расслышать было невозможно: Тозика – ввиду преждевременных возлияний, Пономарева – ввиду тихого бубнения мимо микрофона; из того, что я знал раньше про обоих, следует, что у Тозика интереснее стихов графика с уклоном в визуальную поэзию, а вот Пономарева, который вообще был автор небезынтересный и странный, я бы и послушал как следует. Настин, как и положено капитану корабля, прочитал ровно один текст (не исключено, что и лучший), маленькие верлибры Паламарчука тоже были вполне точны и изящны, Максимова на слух звучала довольно мило, но при этом я помнил, что при чтении глазами эти же тексты мне убедительными не показались, так что, возможно, тут автор добирает имиджем.

Финальная часть чтений – оставшиеся гости фестиваля – проходила уже совсем на фоне заката и была с неизбежностью несколько скомкана. Читали Данил Файзов fayzov, Юлия Тишковская _comeback_, Ксения Щербино gegene, Владислав Поляковский santime, Мария Моргунова solncekljosh, Кирилл Пейсиков terra_tobacco, Марина Хаген golda и почему-то снова Тимофей Дунченко erzie. К некоторой части авторов будет позже отдельная реплика. Свежую струю, как водится, внес Этер де Паньи eter_de_panji, учинивший над зрителями форменный перформанс: были вызваны три мужчины-добровольца из аудитории, чтобы персонифицировать город Кенигсберг, и три поэтессы (Светлана Бодрунова, Ульяна Заворотинская и Марина Хаген), купившие, по словам Этера, накануне по янтарному колечку, — таким образом, предлагалось заключить тройной символический брак между поэтессами и городом; сообразительная Марина по первым словам Этера поняла, что будет, и успела выскочить из зала, в связи с чем исполняющим ее обязанности был назначен поэт Файзов, успешно выданный замуж за местного поэта Варакина и подвергавшийся, в связи с этим, все оставшееся время фестиваля беззастенчивой травле со стороны товарищей по цеху.

По случаю ясной погоды дело происходило во дворике, вокруг фонтана с какой-то местной наядой. По завершении чтений кормили бутербродами.

( Иллюстративный материал )