Очнувшись, та картина сохранилась

Неделю назад машинный разум сообщил мне, что «тарарахнуло Константином Кедровым», — и я не уловил, к чему это он. Спустя пару дней выяснилось, что машинный разум знал. При обнаружении этой новости я, признаться, слегка удивился: составляющий область преимущественных интересов Константина Кедрова сегмент поэтического пространства, представлялось мне, довольно малочисленный — где ж там набрать материала на ежемесячное издание? Видимо, удивление моё было связано с тем, что я сравнительно давно не изучал журнал Кедрова в подробностях. И вот нынче привелось отчасти восполнить этот пробел — а уж открытья чудные не заставили себя ждать:

Я долго спал. Во сне я видел рай.
Очнувшись, та картина сохранилась.

— сообщает, оказывается, со страниц кедровского «Журнала ПОэтов» поэтесса из Баку Иззет ханым Фазиль кызы Меликова — та самая, которая, как помнят старожилы-читатели, ещё пять лет назад радовала нас присущим ей дипломом ЮНЕСКО и увлечённостью творчеством Вильям Шекспира. И дабы никто не дерзнул подумать, что хозяев журнала в отношении данного подъезжания к сией станции однократно попутал бес — уже в другом номере журнала она же развивает тему свободного обращения с русским языком и здравым смыслом:

Исступленно скитаюсь по картине Гойя,
Ласкают нежно волны огненной реки
И если б не течение, то я бы стоя
Встречала смерть! Незваной гостье вопреки,
Сейчас бы аплодировала я!

(в первом слове, надо понимать, бакинские дипломанты ЮНЕСКО ударяют второй слог вместо третьего, а фамилию Гойи отнюдь не склоняют, — но эти новации, разумеется, меркнут перед идеей о том, что смерть является в гости к лирической героине не куда-нибудь, а в огненную реку с картины Гойи, где героиня, будучи дома, тем не менее скитается).

Ну, действительно, таких-то стихов, пожалуй, Константин Кедров и на ежемесячный журнал наберёт.